Показаны сообщения с ярлыком Некромантика. Показать все сообщения
Показаны сообщения с ярлыком Некромантика. Показать все сообщения

вторник, 26 июля 2011 г.

エンジェルビーツ: всё, что мы знать не хотим

Как ни предполагалось, хороший тайтл, - “Aniplex” с “Visual Art'ом” толсто потроллили креационистов, оставив центрального персонажа, всю тринадцатисерийную весёлую (хорошо режиссированную) дорогу верещавшего что-то там про ценность сингулярного биологического существования и смысл жизни рыдать в лишённом гордости одиночестве. Предварительно сплавив всех однополчан в лучшую новую жизнь: как выясняется в процессе развития сюжета, оппонирующая сплоченному коллективу богоборцев «ангелица» тоже подряжена выполнять алгоритм манифестации, стирая психику с памятью в широких смыслах слов, - от них же один дискомфорт. Собственно, кандидаты на удаление ЦНС, - все, а не только террористы, - пережившие штормовой когнитивный диссонанс и глубинную психическую травму от несправедливости миропорядка; не обрётшие восполненности в предыдущей жизни, компенсацию получают с лихвой. В том же процессе дважды случается рецидив узурпации титула бога ревнивого a la Иолдабаоф, - чтобы равно и опустошённым, и партизанам, было на что негодовать и на что уповать; неуютный мiр очень высшей, посмертной, школы создавался для того, чтобы эмулировать объект ненависти, модус которого переходит эстафетным жезлом из рук в руки на коротких дистанциях стремительно сужающегося круга борцов с бескровным дисциплинарным режимом.

Выводов из всего видеоряда, по обыкновению, - триада: в дисциплинарном режиме у господа всемогущего есть только по одной тактике и стратегии. Моровая несправедливость продолжает твориться из ничего, образуя много шума, - стало быть, бессмысленно стараться что-либо исправить, это усердие всё равно останется не оцененным. Напротив, нужно всячески стимулировать самовозрастающую злобу подопечных своих, - в ходе очередной контрархонтической кампании эти недоумки наконец-то сообразят, что архонты творят на пределе своих скудных (в оптике потенциального не-тварного порядка) способностей. И потому, - “что ни деется – всё к лучшему”; лабухи мiра сего сами рады избавится от креатур, которые портят ещё больше изначально испорченное. Перед избавлением (редуцированию от со-временной сотериологии к традиционному спасению) обязательно надо намекнуть, что виноваты-де сами, между тем, как бога, в общем-то, нет. Точнее, его присутствие отсутствия заключается в непреходящей циклически манифестации, - нормативная для архонтов уловка, позволяющая даже ультра-креационистам патетически ляпать «нет, весь я не умру».
 

黒執事: мы и не думали, будто лучше будет это всё

Предупредим сразу: в этом всём, что последует за историческим экскурсом, слишком много очаровательной для одних и другим тошнотной [рес]сентиментальности, из чего может последовать расово и геополитически неверный вывод, будто этот сериал посвящён апокастазису посредством служения. Для чего ещё демону переживать унизительную во всех смыслах процедуру самоумаления, - явно же не для~ради целомудренной пуританством подванивающей душонки надменно-вздорного барчука, коему посчастливилось вылезти из утробы одной из наследниц рода заклинателей, точнее – супружницы сопредседателя какого-то герметического ордена, поголовно павшего жертвой прогресса и модернизации. Этот сериал повествует о крахе популярной некогда, но скоро выскребенной керигмой, протестантистской, преимущественно, из догматики сотериологии: спасения тотального, всеобщего, всепоглощающего. Следует уточнить, что крах с треском растянулся на тысячелетие, - от последних учеников Оригена и Григория Паламы до XVI века. Несвежий взгляд на концепцию апокастазиса сблизил даже двух ревностных и непримиримых противников.

Напр., в […], 1593 г. лютеранский богослов Лука Осиандер опубликовал в Тюбингене "Опровержение сатанинского писания Франческо Пуччи", а иезуит Николай Серрарий в Вюрцбурге - трактат "Против новых заблуждений новоявленного пелагианца и хилиаста Франческо Пуччи". Перед этим в узких кругах догматического богословия регулярно случался нервный срыв, - так, что официальным источником, представляющим средневековую гетеродоксию [и ересь] становится обширная библиотека полемических сочинений, от анонимных инструктивных записок “какую древесину лучше использовать в инсценировке аутодафе” до папских булл.
Таким образом, сотериологические вопросы с той же периодичностью вставали лезвиями у горла гетеродоксам; с подобной ожесточённостью не решался ни один, даже самый каверзный, - скажем, догмат троицы, вопрос теологии. По той же причине, по которой ныне «расходятся мнения», мягко говоря, по поводу модернизации; церковь нуждалась в абсолютизированном отказе от архаики, где властные отношения развивались в невыгодном церкви направлении.

среда, 17 февраля 2010 г.

"バッカーノ!", Дура [rara sunt] и 余事


К слову о столоверчении.

Распространяться об этом 13-серийном фильме нечего: перед нами развёртывается ранее спрессованное «искусство очевидного», что в дешифровке и континуальности не нуждается.
…Началось всё в XVII веке… Кажется, мы процитировали невероятную банальность, но так оно и было (больше, чем факт), - на борту парусника “Advena Avis” оскудевшую, не в экономическом смысле, Европу покидают недобитые церквями еретики. Отнюдь не квакеры, баптисты, антитринитарии и прочие – этих начали экстрадировать в Новый Свет раньше 1711-го; была ли эмиграция самовольной, или герметический орден выслали из старой-недоброй Англии в принудительном порядке, нам не показывают, поэтому, несколько больше-чем-фактов:

1313 г. алхимию табуировали в ордене миноритов, в 1317 г. – в ордене цистерцианцев. В том же году папа Иоанн XXII издал буллу «Spondet quas non exhibent» против алхимиков-фальшивомонетчиков и аферистов. В 1323 г. доминиканцы потребовали запретить преподавание алхимии в Парижском университете и предать огню алхимические сочинения. Папа Бенедикт XII приказал в 1339 г. расследовать алхимические штудии некоторых монахов и клириков, а Иннокентий VI в 1356 г. заточил в тюрьму каталанского алхимика Иоанна Рупесцисского. На всякий случай. Иоанн Ливанийский, каноник Трирский, приблизительно в 1374-м г. написал три книги о тщете и вреде алхимии, в дальнейшем служившие св. инквизиции не последним поводом к анафеме. В 1376 г. появилось специальное руководство для инквизиторов-доминиканцев, в котором алхимики были приравнены к магам, ведьмам и колдунам. В 1380 г. Карл V Мудрый своим декретом табуировал алхимические эксперименты. Слегка притормозив, 1403 г. алхимию элиминировал английский король Генрих IV. Когда в 1456 г. двенадцать алхимиков обратились с петицией к английскому королю Генриху VI, выпрашивая лицензию на алхимическую практику, их едва не казнили. В 1470 г. в Германии вышла книга «Антихрист и пятнадцать символов», в которой алхимию провозгласили чёрной магией.

понедельник, 18 января 2010 г.

何しろ課長の命令だからね

Пока все ждут экранизации исторических, простите, анналов о Миямото Мусаши, контрразведка донесла, что спустя семь лет после ангелического тамаго [卵] и за три года до «Духа в оболочке» Мамору Осии [Oshii Mamoru / 押井守 / 丸輪零] снял игровой кино практически про себя и своих коллег, аниматоров. Говорящая голова / Talking Head стала заслуженно забытым фильмом – тем, что никому, в общем-то, не интересно, кроме въедливых ценителей и, собственно, самих кинематографистов.
Видеоряд в самом деле уныл и безрадостен: кафкианский интерьер с релевантными персонажами, - какими-то подозрительными нетрудоспособными фигурами, склонными мереть в ходе производственного процесса; почти все монологи – то, что слышит режиссёр от некомпетентных коллег или конспекты лекций из аудитории проф.учи[сти]лища; в эпилоге прямо заявляется о психическом расстройстве режиссёра, чьё шизофреническое бинарное со-знание исторгло психотический дубль, чтобы исполнить большую модернистсккую мечту – снять уже этот фильм, расставивший бы все полагающиеся диакритические знаки над финальными титрами.

суббота, 16 января 2010 г.

Umineko no Naku Koro ni / うみねこのなく頃に


Мы упоминали эту 26-серийную экранизацию визуальных новелл (жанр игр) в дефиниции «семейное кино» - в опосредствованной инцестуальной близи к Higurashi no naku koro ni, - та же студия, те же унифицированные персонажи, оно есть, «Сага о Форсайтах» в азиатской интерпретации и репрезентации. Пользуется экспрессивно выраженной нелюбовью у тех, кто требует прочерченной по линейке сюжетной магистрали, - повествовательная конструкция действительно рассыпчатая, но и это вполне объяснимо всем нижеследующим.

Подчеркнём для начала два аспекта рассмотрения целого:
ά) 26 серий дробятся на четыре «арки», в завершении которых в живых остаётся только один, - из восемнадцати присутствующих на острове.
β) В виду того, что все события в области всех четырёх циклов, с предопределённой гибелью и необратимым воз-рождением, многократным началом, интерпретируются в поляризованных эпистемах, - мистико-магической и рациональной, отдельные нюансы индивидуальных циклов, id est замкнутых апперцептивными переживаниями и рефлексией действующих лиц локализованной драмы, сравнительно свободно переходят из одного Акта в другой. В целом же четыре главы – четыре ракурса, с которых пристально рассматривается одна и та же ситуация.
А именно, - восемнадцать персонажей игры, созданной начитанными британскими детективами. Благовоспитанные барышни оказываются крысами, угодившими с горящего корабля семьи на бал дележа наследства; у выразительно произносившего «кушать подано!» десятилетиями ежедневно лакея вдруг откуда ни возьмись берётся мотивация разбивать графины о затылки господ; наследником всегда оказывается последний выживший, потому что глава семьи мёртв ещё до пролога.

среда, 19 августа 2009 г.

義肢 и χρύσεον γένος άνθρώπων: Texhnolyze


Продолжаем набивать архив.
А то в этом месяце уже последний из реквестированных в HDD текстов, дальше будет только «дежурные» и «стратегические» записи, е.в.п.о.ч.м.
В черепной коробке амплитуда и давление. Поверх и во всём остальном – температура.
Грызём яблоки, всех ненавидим.
В полукилометре от дома доблестные ОМОН'иты берегут «мясных» от самих себя (это было позапрошлое воскресенье, nobody cares?).
На «соседнем» (они тут все такие, в закладках огнелиса) все будут засужены за розжиг транссексуальной, т.е. международной вражды.
И вновь продолжается бой.
Смертный бой не ради славы, ради жизни в интернетах.
Юзеры гибнут за рейтинг, так закаляется блог.

вторник, 14 июля 2009 г.

Gidam: 結婚の いか 墓碑銘


Пока Северная Корея угрожает ядерными и ракетными испытаниями, в ответ на что совет безопасности ООН принимает карательную резолюцию в отношении КНДР, в Южной Корее снимают хорошее, очень хорошее, даже замечательное кино о genius loci, - доброе, как нянины сказки Epitaph / Gidam / 기담/奇談.
Если братья по расе и кровные враги с 本州 / Хонсю населяют клиники сенобитами в белых халатах, вроде Мураки из Yami no Matsuei / 闇の末裔, врачами-вредителями и онрио замученных во имя науки пациентов, то Чжеонг Беом-Сик, корейский режиссёр, по-видимому «сочинил» Оправдание Клиники, по экспрессии сопоставимое с «Критикой и клиникой» Делёза.
А именно, в клинике происходит практически всё, что мы вычитываем из памятников письменности: «Эпитафия» - мелиорация почвы Традиции, истощившейся от аграрных инициатив модерна (всё срыть!). Тем не менее, почти в самом начале фильма мы видим, как один из центральных персонажей видит на лестнице готового к сносу здания клиники мёртвую сороку.

Для справки: в Корее сорока – одна из священных птиц, её присутствие, поведение и внешний вид обладали мантическим значением. Sic, в кратком этнокультурологическом описании Кореи читаем: признаками грядущих событий считали также появление и исчезновение некоторых животных, их поведение, характер и время их крика. В древней Корее основными объектами наблюдения были корова, лошадь, собака, курица, кошка, сорока, ворона, паук, муравей и змея.

суббота, 11 июля 2009 г.

くそ忌々し, 吉利支丹!


В качестве торжественного закрытия темы креационизма в Японии.

Известно, что к западному христианству в Японии и поныне относятся в диапазоне от настороженного до враждебного: четыре века религиозной и социокультурной интервенции были полярно противоположны тому, что постулирует, предписывает и укрепляет традиция. А именно – это было миссионерство креационизма; православие и, в частности, манифестационисты-исихаты до микроконтинента (важный геополитический фактор) не добрались, иницитиву захватили сплошь католики и протестанты. Голландцы, с самого начала преследовали цель – добиться от доминирующего сёгуната льгот в области торговли; и, теперь настало время разоблачить этот коварный иезуитский план™,

Как и его предшественник Тоётоми Хидэёси, Иэясу поддерживал торговлю с другими странами, но очень подозрительно относился к иностранцам. Поначалу он хотел сделать Эдо главным портом, но впоследствии, после того, как понял, что европейцы предпочитают порты на острове Кюсю и после того, как Китай отверг его планы официальной торговли, он решил усилить контроль в данной сфере, и разрешил торговать определёнными товарами только через конкретные порты (политика сакоку).

«Христианская проблема» состояла, фактически, из проблемы управления христианскими даймё на острове Кюсю и торговли с иностранцами. В 1612 г. всем вассалам сёгуна и жителям земель, принадлежавших Токугава, было приказано отречься от христианства. В последующие годы репрессии против христиан и ограничения на торговлю с иностранцами всё время усиливались: в 1616 г. число открытых для торговли с иностранцами портов уменьшилось до Нагасаки и Хирадо (порт на острове к северо-востоку от Кюсю), в 1622 г. сёгунат казнил 120 миссионеров и новообращённых, в 1624 г. была запрещена торговля с Испанией, в 1629 г. были казнены тысячи христиан. Наконец, в 1635 г. вышел указ о запрете японцам покидать пределы страны и о запрете уже выехавшим возвращаться. С 1636 г. иностранцы (португальцы, впоследствии голландцы) могли находиться только на искусственном островке Дэдзима в гавани Нагасаки.

После восстания в Симабара в 1637 – 1638 гг., поднятого угнетаемыми экономически и притесняемыми религиозно христианскими самураями и крестьянами, христианство в Японии было окончательно разгромлено. Выжили лишь незначительные, глубоко ушедшие в подполье группы верующих. Вскоре после этого были разорваны отношения с Португалией, а члены португальской дипломатической миссии были казнены. Всем подданным было приказано «зарегистрироваться» в буддистском либо в синтоистском храме. Голландцам и китайцам было разрешено пребывание, соответственно, на островке Дедзима и в особом квартале Нагасаки. За исключением незначительной торговли некоторых внешних даймё с Кореей и островами Рюкю к юго-западу от японского архипелага, после 1641 г. все контакты с иностранцами были ограничены портом Нагасаки.
Как же в данных условиях добиться от непоколебимого сёгуната желаемого? - да, только Революцией. Христианство в Японии очень скоро стало прерогативой черни, распространяемое через шудр (служащих) у аристократии. Одну из ключевых партий в деструктивном процессе модернизации блестяще сыграли женщины:
Хосокава Тама [Hosokawa Tama / 細川玉], в исторических хрониках и учебниках средних школ именуемая Хосокавой Гараси [Hosokawa Garasha / 細川ガラシャ 1563, 25 августа (17-ой день 7-ого месяца японским календарем) – 1600, точная дата смерти не известна] потомственная «герцогиня», дочь тимократа Акечи Мицухидэ [Akechi Mitsuhide]. В девичестве Тама, она получила имя Гараси, как производное от имени, данного по крещению, Gracia [Грейси, Грэйс, - Милосердие]. Была выдана замуж за Тадаоки Хосокаве в возрасте пятнадцати лет; брак был, в принципе, успешен, - семья обогатилась пятью (или шестью?) детьми. В июне 1582-го, ее отец Акечи Мицухай предал и убил своего, и супруга дочери, сюзерена - Оду Нобанагу. Впоследствии, Тама стала известна как «дочь предателя». Не желая разводиться с нею, Тадаоки выслал её в деревню Мидоно, находящуюся в горах Полуострова Танго (ныне префектура Киото), где она скрывалась до 1584. Когда страсти вокруг убийства вельможи отцом Тамы поутихли, Тадаоки вернул жену в родовое поместье, при условии не покидать крепость в Осаке ни под каким предлогом.

Между тем, одна, самая близкая телу и душе хозяйки служанка Тамы происходила из христианской семьи; с помощью мужа, внештатного проповедника Такаяма Укона, горничная сумела убедить мать семьи Хосокава отказаться от веры предков и принять крест. Тем более, что муж, в виду обострения ситуации на внутренних фронтах, к супруге охладел; одним предательством меньше, одним больше, только господь всепрощающ, между тем, как родовые боги зачастую практикуют принцип «бей своих, чтоб иные боялись».
Весной 1587 Тама сумела тайно посетить церковь Осаки, и несколько месяцев спустя, когда она услышала, что Тоётоми Хидеоси [Toyotomi Hideyoshi] провозгласил декрет против христианства, изъявила желание немедленно пройти таинство крещения. Поскольку она не могла покидать дом, ее крестила присная и она получил имя Грэйс.
Спустя некоторое время, её муж погиб в междоусобице, далее след её в истории теряется, и начинаются домыслы.

Вот о них и расскажем.
В эпоху Предания демоны селились племенами в локализованных, созданных Первейшими эксклюзивно для них ареалах – дремучих зарослях бамбука, в щелях скал, в непролазных топях, - человека к себе не подпускали и сами неохотно выползали-выпрыгивали с насиженных мест, где, погружённые в сладко-тягостную дрёму, созерцали Абсолют, дышали Им и мыслили Его. Изредка покидая родной ландшафт, чтобы учинить карательную операцию по заказу заезжего колдуна или слёзно молившей их в предсмертной агонии женщины, - то было устранение Избытка, уравновешивание сил и стабилизация ситуации.
Заметим, что это не зло в т.н. собственном смысле слова; для последнего, как и для всего «собственного», нужен субъект, в любой парадигме единственно обладающий целью и сознанием целесообразности. Способный, таким образом, сделать вывод – это хорошо, это – хуже, а вон то – хуже некуда, подлежит элиминации. Традиционная демонология таковых выводов не делает, - она рассказывает историю, подразумевая, что референт и реципиент воспримут эти сведения, как комплексную объективную данность.

Это уже в прото-модерне, христианском креационизме, богословы заговорили о моральном содержании природы, начав с Августина Аврелия (не у всех тварей судьба одинакова…) и завершая «диатрибами против жаб, змей и [чёрных] кошек» воинствующих апологетов.

Стоит упомянуть, что на микропарадигмальном уровне структуры, фольклоре, не только на Дальнем Востоке, но и в Европе, демонизм превосходно обходился без итожащей морали и этики. Собранные Клодом Сеньолем в книге “Les évangiles du Diable, selon la croyance populaire” народные сказания о Дьяволе – компиляция анекдотов из жизни могущественного существа, по недоразумению оказавшемся в кругу «тварей божьих», и дезориентированного, с одной стороны, занять мало-мальски консистентное положение в данной системе координат, а с другой – инициативами окружающих его существ низкого происхождения, стремящихся отделаться от него во чтобы то ни стало.
Sic, одна из историй свидетельствует, как однажды Дьявол вселился в тело девушки на выданье, и в процессе ритуала экзорцизма «вторженец» из инфернальных миров поставил условие – он покинет захваченную тушку в том случае, если ему предоставят чьё-либо живое тело для последующего применения. Кюре, проводивший процедуры изгнания, предлагает «выйти» через глотку девицы и вселиться на полных правах арендатора в пономаря, – через анус (вероятно, пономарь от страха так сжал зубы, что между ними иголка не прошла бы). Смущённый бес вынужден был, в буквальном смысле, сквозь землю провалиться. (N.B. – подобные легенды зачастую крайне плохо сказываются на здоровье персонажей: большинство побывавших в объятиях, изнутри или снаружи, Сатаны в скором времени умирают от «неведомой болезни»).

Поясним один существенный нюанс – в данной ситуации изобретать вариации на тему «если бы, да кабы», Дьявол-де, мог быть «умнее», а провинциалы – менее находчивы, - неуместно; в пределах «немного приукрашенной архаики» нет ничего, за исключением заданного сюжетом / фабулой нарратива. Это чистому креационизму, в котором, разумеется, уже не находится места спасению [улучшению ситуации] и самих демонов, и «злокозненных диаволопоклонников», Дьявол, собственно, нечеловечески умён, властен в равной степени над φύσις и τέχνη, настолько прекрасен, что совращает даже ангелов и святых. И так далее, лестные эпитеты и комплименты можно расточать до бесконечности.

Завершается всё это на гностической экстраполяции, о чём постулирует в конспектах мистической интуиции Кроули, напр., – Иалдабаоф с Хоронзоном укореняются в современной культуре, «окормляемой духовно» креационизмом, как единственные (повторимые много-много раз в аватарах различной конфигурации, функциональности и in der gewissen Bedeutung) Отцы, а всё Знание, что мы располагаем о Христе, относится прежде всего, к Антихристу. Как и говорил преподобный Зосима Соловецкий: «Когда услышите, что пришел на землю или явился на земле Христос, то знайте, что это Антихрист».

Samurai Reincarnation [魔界転生 / Makai Tenshō, 1981] Киндзи Фукасаку (Kinji Fukasaku) повествует о том, как демоническая экспансия осуществляется благодаря, а не вопреки христианизации. Вполне согласно доктринам Князя Мiра и Эгона фон Петерсдорфа:
Уже анализируя базисный для Христианства текст св. Писания, мы придем к убеждению в том, что предметом религиозного поклонения Христиан должно являться Зло во всех его проявлениях или то, что декларируется как Зло, являясь на самом деле движителем прæдестинированной деградации. В случаях, если в определенных контекстах Зло временно не присутствует (а значит нет возможности назвать его имя, что и составляет технику культа), св. Писание декларирует его, называя Злом то, что вне такого называния оставалось, соответственно, неназванным и могло бы атрибутироваться как Добро, и вслед за тем, как правило, повторяет имена Зла, соответствующие этому только что декларированному. Называния Зла таким образом в св. Писании находится на порядок больше, чем классификации имен определяемого св. Писанием Добра.
Подробнее о том, как происходит:
Осознав, что на почве враждебной ему (и Ему) манифестационистской Традиции христианину можно прижиться только одним способом – стать абсолютизируемым Злом, полюсом, концентрирован и целенаправленно борющимся с Традицией, Амакуса Широ становится радикальным субъектом, первым среди неравных, но иерархии. Расшатываемой и, в конечном итоге, рухнувшей иерархии. Но, прежде следует изобразить письменный портрет исторической личности.

Амакуса Широ [Сиро] [Amakusa Shirō / 天草 四郎, прибл. 1621 - 12 апреля 1638] также известный как Масуда Широ Токисада [Masuda Shirō Tokisada / 益田 時貞] - инициатор Восстания Симабара [Shimabara]. Будучи сыном прежнего главы клана Кониси Масуда Дзинбей [Konishi Masuda Jinbei / 益田甚兵衛– прибл. переводится как «отважные защитники плодородных рисовых полей»], Широ родился в Ками-Амакуса [Kami-Amakusa], известном как Кумамото; уже в юности, - а прожил он всего 17-18 лет, ангажирован «оргкомитетом» Симабара как "Четвертый Сын Небес" [выразившись птичьим языком – “Квартой»], чьё оявление предсказывалось иезуитским епископом-миссионером, св. Фрэнсисом Ксавье. Что означало – предназначенным быть персонификацией Мессии, возвещающим Новый Завет в Ямато. 百姓 уверовали в него, как в воплощение Спасителя, обещанного о. Фрэнсисом Ксавье; сыном божьим, рожденным на родной им Земле; также, фольклор уверяет, что Широ был чудотворцем. Широ погиб при обороне цитадели Хара. Его отсечённая дайто голова была водружена на пику, и пронесена на триумфальной процессии в Нагасаки; позже она становится одновременно святыней островных «катакомбных» христиан и символом угрозы потенциальным мятежникам.
Незадолго до казни Широ составил поэтический некролог, озаглавленный как "Ныне те, кто осаждён вместе со мной в крепости сей, да войдут со мной в Царствие Небесное".

A propos, в англоязычной Википедии зачем-то написали, что Широ будто бы «перешёл на сторону Тьмы», хотя на протяжении всего фильма он периодически предлагает воссоединиться под эгидой Христа против синтоистов. Ставший бессмертным демоном, Широ практикует чёрную магию и некромантию: первой он воскрешает уже знакомую нам Грэйс Хосокаву. В контексте тотального рессентимента (знаменующего собой смену парадигм по-вестерновому) характерные черты Хосокавы по-археомодерновому «переврали», - муж якобы насмехался над её целомудрием (хотя какое там целомудрие при детях числом пяти); женщина не прощает язвительных замечаний о бесплодии и фригидности. Аналогичным образом, сыграв на имманентных женскому естеству чувствах, Широ возвращает инфернальной особе по-человечески обаятельный образ: до этого физическое воплощение Хосокавы было не более привлекательным, чем Идзанами в период пребывания в Стране Мёртвых: сочащийся гноем труп, облачённый в лохмотья. Существенно также, что Широ называет Хосокаву «не упокоённой с миром», намекая, что обратно в иерархию «вечно» дремлющих духов предательницу во имя Христа не пустят.


Далее происходит «косвенное убийство» (подстрекательство и подлый удар по особо болевой точке) легендарных героев, заставших не лучшие для себя времена. Это Миямото Мусаши, непревзойдённый мечник своей эпохи, уставший от бесчисленных поединков и уединившийся в затхлой пещере; Ишун – буддистский священник, прославленный своими ратными подвигами – теперь он грезит о некрофилических оргиях; для шпионажа и прочих «тонких» заданий – виртуозно владеющего мечом сельчанина Киримару; в финальную схватку с антагонистом – малым сотером вступает захваченный позже остальных Таяма Ягу, придворный эксперт по оружию, тактик и стратег. Окружив себя элитной гвардией, Широ отправляется мстить за тридцать семь тысяч христиан, бесславно павших в ходе подавления мятежа Симабара; чтобы представить заурядный (таковые случались раз в десятилетие) мятеж ни больше и не меньше – вос-станием, восстановлением так называемых прав и свобод, Амакуса сакрализует его.
Внушив наследнику престола Токугава иллюзию, что поражаемые его стрелами загонщики – сами олени, Широу превращает царскую охоту в сеанс коллективного гипноза. Семерых смертельно раненых по его же совету приколачивают к крестам, - в сюжете не дано ни одного намёка, что это были новообращённые. Но Широ это не останавливает, его целью является фундаментальный парадигмальный сбой. Две трети сюжета, который мы, разумеется, пересказывать не станем, посвящены этому.

Undead Миямото

Собравшаяся оплакать казнённых ни за что толпа поначалу читает буддистские сутры и колотит камнями о камни, стирая кожу на мозолистых руках – простейший «ритуал скорби». Появляется Антихрист, и внушает, опять-таки, женщине, религиозную экзальтацию. То, что женщина обнажает грудь и истошно вопит – вполне умещается в христианскую гетеродоксальную (не еретическую доктрину). Вот что пишет Мирча Элиаде об этом феномене:
Вдохновленное идеалом vita apostolica, это народное религиозное движение напоминало вальденсов, которым было присуще неприятие как мира, так и католического духовенства. Возможно, некоторые из бегинок предпочли бы обитать в католических монастырях или, по крайней мере, не отвергли бы духовного наставничества доминиканцев. Так, например, Мехтхильда Магдебургская (1207-1282), первая женщина-мистик, оставившая сочинения на немецком языке, называла св. Доминика "своим возлюбленным Отцом". В трактате "Свет Божественной благодати" Мехтхильда использует мистико-эротическую символику брачного союза. "Ты во мне, а я в Тебе". Она утверждает, что слияние с Богом способно освободить человека из-под власти греха. Гибким и добросовестным умам данное утверждение само по себе не представлялось еретическим. Действительно, некоторые Папы и многие богословы отдавали должное набожности и рвению бегинок. Однако в большинстве своем, особенно начиная с XIV в.
Папы и теологи были склонны обвинять бегардов и бегинок в ереси, и, по традиции, в оргиях, свершающихся по наущению дьявола. Но истинная причина их преследования заключалась в ревности духовенства, предпочитавшего видеть в благочестии бегинок и бегардов лишь гордыню и лицемерие.
Согласимся, что религиозная экзальтация действительно неоднократно приводила к инакомыслию и даже, с точки зрения церковных властей, к ереси. Впрочем, в XIII-XIV вв. еще не существовало четкой границы между ортодоксией и инакомыслием. С другой стороны, некоторые религиозные сообщества выдвигали непосильные для человека требования к его религиозной жизни. Церковь, чувствуя опасность подобного идеализма, жестоко его карала, тем самым упуская шанс удовлетворить потребность верующих в более искренней и глубокой христианской духовности.
Итак, сломив ограду, «массы народные», созерцавшие сверкающие кресты с новоявленными великомучениками, бросаются отвоёвывать у традиционных изуверов святыни; Широ подливает масла в огонь, вознося над толпой копьё с насаженной на острие головой саибан'нина [裁判人 – судья от сёгуната]. После чего, революционный класс несётся по дороге к Эдо с факелами, кольями и топорами резать и жечь осточертевших господ. В отличие от дегенеративных псевдомифов, сродни «Ленин на броневике», Амакуса Широ рулит пассионариями дистанционно. Во-первых, благородное существо, несущий не мир, но меч, - не ровня буйной черни; во-вторых, человека в состоянии архаики, и далее – премодерна, вовсе не обязательно «вести», контролировать и координировать; достаточно подбросить удачный «повод», чтобы толпа озверела, и работала как цельный организм, сметающий и пожирающий, подобно «песчаному червю» из “Дюны” Герберта, всё на своём пути. Гвардия из ста мечников и приблизительно того же количества стрелков не смогут против многотысячной толпы что-либо сделать: крестьянство, вайшьи и шудры попросту их завалят собственными трупами, что в 魔界転生 и представлено.

Обратим внимание на то, что представителям высших каст Амакуса Широ сулит те же «скромные счастья». Миямото желает слушать «песню флейты» дочери кузнеца Мурамасы вечно; Ишун – сношать трупы кавайных девочек; госпожа Хосокава жаждет супруга, обожавшего и обожествлявшего её (таковым становится глава Токугавы, Тадаоки), - всё это включено в ритуал соблазна, осуществляемый Широ. И только Киримару, «чистый архаик», оказывается вытянут обратно в традицию из сферы господства радикального субъекта модерна, за что и гибнет от магии Широ.

Ishun не прощает

Хосокава хотеть

Человеку модерна, напротив, требуется умопостижимая и основательная мотивация, чтобы пошевелить пальцем (на курке), - и потому, от XVI века руководители мятежей и революций были вынуждены с уленшпигелевским задором и фурором интеллектуала «говорить и показывать», ставшим невыносимо требовательными массам. Собственно, революция в России удалась не в последнюю очередь потому, что народы Империи с лёгким сердцем и отсутствующим [на рабочем месте – у станка и плуга] умом приняли новое ярмо взамен старому, не различая веса и того, и другого.

Заседание Традиционалистского Катехона

И, в завершении эссе о Реинкарнации Самурая, - несколько слов о сотериологии.
Антагонистом Антихриста, наиболее близкого к Христу, в Makai Tenshō выступает наследник клана Ягу, рода военачальников и полководцев. Ягу Дзюбеи, побеждает в данном диспозитиве РС средствами и методами Традиции. Упоминаемый выше Сэнго Мурамаса [千子 村正 / Sengo Muramasa] выковывает последний свой клинок, и апробирует его со словами «Если встретишь бога – это меч убьёт и Его». Буддистская доктрина «встретишь бодхисатву – убей бодхисатву» в «Реинкарнации» получает буквальное воспроизведение: ставшие бессмертными мертвецы, - по существу, «апостолы», уничтожаются Дзюбеем так, чтобы не восставали больше никогда, - это «испорченные» модерновым демонизмом существа, функционирующие лишь в одном модусе, и только на отведённое им время. Не то, что демонизмом манифестационистским – в ситуации премодерна демоны ничего не хотят и никому ничего не должны. Всё у них есть :3
Ну, а Широ в финале отсекают голову, после чего, испечённый в пламени горящего Дворца, обители сакрального, Терафим манифестирует, что они с Ягу Дзюбеем ещё неоднократно свидятся, и мало ли – он победит, а может быть и нет.
Трепещите, ничтожные!

P.S. Кстати, на Амакусу Широ в исполнении Кендзи Савады necrolfus похож, хихихи. Где там наша археомодернистская бензопила?  :з



понедельник, 6 апреля 2009 г.

すべての墓地に静かだ - а на поверхности ещё тише.


Как сообщали мы ранее, плохо, точнее – не слишком хорошо сделанные фильмы тоже могут быть необычайно полезными. О хорошем действительно, и далее – выше, превосходном фильме в лучшем дискурсивном случае «немотствуют уста»; в худшем – пробуждается дух словоохотивости, и тогда случается страшное. Интерпретация
съедает произведение искусства, как незадачливые туристы ни в чём неповинную девушку из анекдота, приведённого в тексте Богданова: это входит в программу турне по культуре и цивилизации.
Говорить и писать о фильмах не-очень-хорошо-снятых, иными словами – недстаточно изобретательных или достаточно неизобретательных, по крайней мере, не чревато порчей интеллектуальной собственности в традиционном смысле этого слова – автор ничего не апроприирует (метод – посмотреть только для того, чтобы конспектировать собственное видение), только замечает и опознаёт. Собственно, самые интересные фильмы были сняты без злого умысла превзойти кого-либо из институции авторства; превосходные не потому, что оплаченные и выполненные с усердием, потому что они так «получились», остаётся только быть благодарным, как и съёмочная группа, следовавшая указанием коллективного бессознательного. В силу некоторых причин потенциал не раскрывается – да и не должен раскрываться: в [пост]современной культуре об архетипах или ничего, или косвенно, - чтобы заинтриговать, и оставить на усмотрение реципиента поиски более ёмких и содержательных источников.

понедельник, 16 марта 2009 г.

責任と信心深さ Какихары


Как правило, в западном и русском кинематографе самоотверженное служение криминальной иерархии представлено или дурновкусным пафосом романтиков с междугородней трассы, или совсем уж омерзительным сочетанием неуклюжего подобострастия с амикошонством. И то, и другое в азиатском кинематографе встречается, но эпизодически и в порядке своеобразного юмора. Нарушение пиетета для азиата – это очень серьёзно, преступивший границу между ступенями иерархии (с соответствующим поведенческим модусом) в большинстве случаев вооружён и очень опасен. И предупреждён, разумеется – во всех правильных организациях с предателями и внутренними врагами расправляются особо изощрённо.
Но и расправа европейцам и подражающим им русским не удаётся: центральные персонажи драм / боевиков и пр. в 99-ти случаях из ста успешно сбегают, и ещё успешнее скрываются. Месть бывшим коллегам или методичная ликвидация конкурентов (коих Цен.Пер. редко бывает «лучше» во всех смыслах, а не в «нравственном») в тех девяносто девяти случаях откровенно скучна.
И диаметральная противоположность тому: живым и / или непокалеченным от якудзы ещё никто не уходил. Скрывающимся от карателей остаётся только одно – изобразить себя послушными и беспомощными; убивать сразу всех присутствующих, не оставляя улик и свидетелей; а после смотреть «овечьими» глазами на очередной объёкт уничтожения так, чтобы у последнего не возникло ни малейшего подозрения на их счёт.
И только когда остаётся последний…

понедельник, 23 февраля 2009 г.

普通の女性の憎悪 男性インポテンス. Инь как Зло #1.


В этом мире один из десяти миллионов способен увидеть Древо Вечности. Оно именуется Иггдрасилем и ветви его подобны языкам пламени. Корень его напоминает скульптуры Антонио Кановы (вот, например), что уже представляется крайне подозрительным – классицизм нисколько не предотвратил скорый триумф дегенеративного искусства, напротив, ускорил его тем, что всем надоел. Назойливость пластики и изящества – лейтмотив этого фильма, в т.ч. и семантическая: конфликт мужского и женского, а также несбыточность андрогинального даны слишком «гладко», что всем успело надоесть. Не меньше, чем сиюминутные победы и сокрушительные поражения «одной из сторон», а на самом деле – всё того же единого, иными словами – метафизики.

пятница, 20 февраля 2009 г.

Άρχή и Post, никакого Præ. О кинематографе полезном и не очень.

В прошлых записях мы рассказывали нашим благосклонным (неблагосклонные нас вообще не читают) о специфике азиатского кинематографа: между тем, как европейцы наловчились фиксировать динамические образы на манер музейных экспонатов, азиаты очёрчивают контуры смыслов. Здесь припоминается дальневосточная каллиграфия – даже небрежный штрих или мазок кисти должен казаться изящным. Это правило правописания относится и к семантике: когда бюджет и другие внешние условия (сценарист схалтурил, у оператора непреходящее похмелье) режиссёр, зачастую бывающий и сценаристом, успевает втиснуть в рассыпчатый, «рыхлый» видеоряд один-два смысла. И зрителю, не тяготящемуся мышлением, но пользующимся мозгами по назначению, должно стать ясным – этим функционал той, или иной ленты исчерпывается. Всё остальное элементарным образом вытряхивается из культурного контекста, легко и непринуждённо.

Тем не менее. Было странным, если бы «поточный продукт» не содержал питательных, просто питательных – высококалорийных, - примесей, химических добавок, пищу с которыми употреблять можно, но не желательно. Иными словами, - то, без чего можно обойтись при возможности, но ведь обитателям крупных постиндустриальных метрополий редко есть из чего выбирать.
Поведенческий модус – всё равно, что рацион питания. Тому, кто с нежного возраста был outcast, коему, несмотря на симпатичное лицо, ни одна девочка не даст ни за что и никогда, трудно смириться с тем, что кормить живыми червями невесту – неудачная стратегема «ухаживания». Это для обыкновенного психотика в порядке вещей прислать любовную записку в форме лоскутов татуированной человеческой кожи – «потому что оригинально и ваще-е прикольно», о чём маньяк радостно сообщает возлюбленной, раскровив руку об осколок фарфоровой чашки. Когда как вестерново артикулированный режиссёр будет тупо талдычить о «маргинальности», которую давно уже попросту упразднили, - о психических расстройствах и так знают все. Что нисколько не отменяет желания расправиться с некоторым числом давних обидчиков бензопилой, электродрелью и прочими интересными инструментами, а также пробовать соблазнить понравившуюся девочку намёками на антропофагию.

суббота, 14 февраля 2009 г.

Оϋτω δέ τούτων πεφυκότων всем успели надоесть

Недавно «закончилась» пятница 13-я, Джейсон отмахался своим Кровавым МочетомЪ™, некоторые не проснутся назавтра и больше никогда, иные не доживут до весны, потому что иногда они возвращаются. И тут же сообщают нам тут в числе пяти спам@-писем, что давеча наступал праздник некого святого (знак вопросительный), сувай свою бензопилу под матрац, а не то…

Но сегодня мы не о том. Прорывающиеся сквозь спам-фильтр алые попки (не говорите нам, что это «сердечки», сердце человеческое совсем не так выглядит), зайчики и дегенеративные подобия амура напомнили нам вот о чём: в наши треды необходимо доставить как можно больше матриархального фурора. Традиция потому что. Оттого, что в наших тредах сердечная недостаточность матриархального портится весь наш контент: начинаем методично просматривать гигабайтами всяческую аляповатую галиматью, сродни Hakuchi / Idiocy / 白痴 (1999) Макото Тецуки. Там тоже про матриархат, но неправильный. Неправильный матриархат называется гинекократией.

И замечаем вот что: спустя всего десять лет попытки напророчить мрачные и замогильно ужасные перспективы состояния ПоМо смотрятся просто смешно. По дурацки смотрятся. Банальную дихотомию – «психоз народа против невроза власти» - выворачивают наизнанку. В результате образуется неправдоподобная, да ещё и затянутая по метражу панорама всеобщего страдания, что не слишком прочно крепится к непроницаемой, монолитной структуре «пародии на aurea saecula).
Почему всё это недостоверно? Потому что даже обыкновенному русскому человеку, русскоязычному читателю в последнее время хорошо известны примеры, как унылое шевеление физических масс стерилизуется от тяготящих бессознательное премодерновых идиоматических унификаций. А также от модерновых схем субъекта: восприимчивого через рефлексию. Эсхатология, адвентизм, милленаризм – ничего не зачат для так называемого «гламура»; как ни взывай к тому, что бессмысленный и беспощадный нецелесообразностью расход ресурсов напоминает пресловутый пир во времена чумы, и о то, что post mortum этих существ ждёт кое-что похуже оечередной тварной эманации.
Даже постчеловек может быть впечатлён эффектным (в его понимании) нарративом эсхатологического Мифа; он способен даже "поверить" в него в меру своих убоги гносеологических способностей. Но выводов любой эсхатологиип он не примет никогда - слишком уж это противоречит его восприятию и ощущению собственной природы.

вторник, 10 февраля 2009 г.

Занимательная сотериология: 鉄男 и ヒルコ 妖怪ハンタ.


Сегодня мы обратим внимание благосклонного читателя на триаду из многих и многих примеров дальневосточного расового искусства, а именно – вновь на фильмы Шинья Цукамото в период с 1989-го по 1992-й годы. Это, прежде всео, дилогия Tetsuo [鉄男].
Про что эти фильмы? Про тело. Самое обыкновенное человеческое тело, знание о котором в контексте западной культуры успешно интегрировано в экономию (расчёт кубосантиметров торса и объёма талии в дюймах), и сгинуло там, по-видимому, навсегда. Tetsuo с издевательской буквальностью недобро иронизирует над бастардом от химического брака экономии с биологией. Если «биомеханику» Ганса Руди Гигера удаётся затолкать в предпоследний эшелон классической эстетики, то антропоморфную груду хромированного металла – в самый финал, когда безразличным становится, чем «любоваться» и чем вызвать рвоту отвращения.

среда, 4 февраля 2009 г.

Shinya Tsukamoto (塚本晋也). Короткий метраж и неогнозис.


К сожалению некоторых и полному безразличию нас, жанр короткометражных фильмов в европейском кинематографе представлен всего двумя «номинациями». Обе производят впечатление количественной экономии. Первая: когда бюджет полный метр не позволяет, а рассказать историю страстно хочется, даже если «история» эта, - вздор, который даже в качестве «дописок» болванок- DVD+R не годится. Как правило, эти «образцы» продуцируют студенты профильных ВУЗ'ов, отрабатывая бесхитростную стратегию культуральной доминации, - главное, чтобы «снять» хоть что-то, в дальнейшем показанное продюсерам, а после – как повезёт. Это суть экономия семантическая: пока из спонсоров не выбьют бюджета, будем «выражаться» ненормативными средствами, - намёками и иносказаниями.

четверг, 25 декабря 2008 г.

Dennou Coil (電脳コイル) к вопросу об онтологии зла. vol. I

Студии MADHOUSE Ltd. (株式会社 マッドハウス Kabushiki-gaisha Maddohausu), отчасти ответственной за фильмы Black Lagoon и Claymore (а также за Chi's Sweet Home, Demon City Shinjuku, Monster, Shigurui, Tenjho Tenge, Vampire Hunter D: Bloodlust и мн. др.) удалось сотворить практически безупречное кино о «банальности зла» не по Ханне Арендт. Иными словами, киберпанк без ослепительных пиротехнических эффектов, вундервафель, мракобесных тайных сообществ, пышногрудых юберфройен-спасительниц, панцушотов и прочего избытка, который РС не жалко устранить на всём планетарном пространстве.
Как и должно быть в эпоху постчеловечества, стереотипически представленного в Dennou Coil, с не меньшей достоверностью, чем в книге Эрика Дэвиса «Техногнозис».

воскресенье, 14 декабря 2008 г.

Higurashi no Naku Koro ni ( ひぐらしのなく頃に ) vol.I, # 1- #13


Превосходное семейное кино. В самом непосредственном смысле этого слова.
До этого нам встречались фильмы о сексуальном воспитании, феодальной и корпоративной этике, синдроме хикикомори и много ещё о чём. В Higurashi no Naku Koro ni лейтмотивные для большинства сериалов и OVA темы затронуты косвенно, при предельной экспрессии стиля, что особенно важно. Стилистически «Higurashi...» не чуть менее, но полностью закаваен, большая часть персонажей - «чиби», с утрировано диспропорциональными головами на противоестественно утончённых, хрупких телах.

Мы полагаем, что этот художественный приём не артикулирован только коммерцией и психологией в человеческом понимании этого слова, - контраст между демонической сущностью и суб-жанровой графикой необходим для того, чтобы подчеркнуть грань между гуманитарно-антропологической образностью и не-человеческой кводативностью («чтойностью»). Большая часть образов состоявшегося не-человека [Ergo Proxy] и потенциального [Claymore] дальневосточном расовом искусстве испорчена культуральной [гуманитарной] детеминацией, когда антропологические параметры задают тон восприятия. К антропологически-каноничным образам возможна симпатия и антипатия, весь спектр сугубо человеческой чувственности, - мимика и жестикуляция, а также реплики их устанавливают некий баланс между ужасанием подлинного естества не-человека, и эмоциональной симпатией к нему в проекции на эстетически привлекательный антропоморфный образ.