…Зато там есть Ханю! Анонимус о втором сезоне Higurashi no naku koro ni [Kai].
…Дни твоего наблюдения подошли к концу. РС.
Собственно, мы вновь ВНЕЗАПНО вспомнили, с чего всё начиналось, а именно, уютненький stand alone blog レース 満腹 アート А начинался он с очерка «Higurashi no Naku Koro ni (ひぐらしのなく頃に) vol.I, # 1- #13», и теперь даже незачем присочинять «~14-26», если бы не внеочередной творческий запой и некоторые аналогии с общей стратегемой блоговедения. А именно – «зацикленность», так называемый барьер июня 1983-го года. Сродни тому, как некое событие, или несколько таковых конституирует причастность человека, существа беспомощного и бессмысленного вне категориальной причастности – высшим родам по Ямвлиху, культуре или хотя бы малой референтной группе.
Итак, вторая половина серий в нашем понимании ни что иное, как развёртывание деградации: неумолимая, и, как и в любой аналогичной ситуации, верно осуждение – «Не нравится? Зато правда!».
Сначала несколько фраз о «Jôhatsu Tabinikki». Доброе и элегантное кино про дни и ночи мёртвецов. Вовсе не зловещих – их и так понабежало-понапрыгало тут и там, кишмя кишат. Это тоже знамение времени: чем больше аффектаций живых, тем суетливее и энергичней становятся трупы. Непреходящий успех фильмов про зомби и горстку выживших тому свидетельство: из года в год бюджет подобных произведений пост-искусства становится всё толще, а сборы растут в темпах инфляции рубля. Антропоцентризм предписывает человеку видеть во всём себя обожаемого и даже изредка обожествлённого, - умирать не так страшно, быть может и весело, коль скоро ещё можно пошевелиться. Пока не надоест. Но сегодня мы не об этом. Когда наболело всё – только об иных.
Как сообщали мы ранее, плохо, точнее – не слишком хорошо сделанные фильмы тоже могут быть необычайно полезными. О хорошем действительно, и далее – выше, превосходном фильме в лучшем дискурсивном случае «немотствуют уста»; в худшем – пробуждается дух словоохотивости, и тогда случается страшное. Интерпретация
съедает произведение искусства, как незадачливые туристы ни в чём неповинную девушку из анекдота, приведённого в тексте Богданова: это входит в программу турне по культуре и цивилизации.
Говорить и писать о фильмах не-очень-хорошо-снятых, иными словами – недстаточно изобретательных или достаточно неизобретательных, по крайней мере, не чревато порчей интеллектуальной собственности в традиционном смысле этого слова – автор ничего не апроприирует (метод – посмотреть только для того, чтобы конспектировать собственное видение), только замечает и опознаёт. Собственно, самые интересные фильмы были сняты без злого умысла превзойти кого-либо из институции авторства; превосходные не потому, что оплаченные и выполненные с усердием, потому что они так «получились», остаётся только быть благодарным, как и съёмочная группа, следовавшая указанием коллективного бессознательного. В силу некоторых причин потенциал не раскрывается – да и не должен раскрываться: в [пост]современной культуре об архетипах или ничего, или косвенно, - чтобы заинтриговать, и оставить на усмотрение реципиента поиски более ёмких и содержательных источников.
В нулевом «Звонке» (リング0 バースデイ Ringu 0: Bāsudei, 2000, режиссёр Норио Цурута) мы видим, как существо Хаоса, или РС, разделяется в порядке интенсивной самообороны. Пока первая часть «оглушена» наркотиками, и вытолкнута в мир для заведомо несбыточной ассимиляции с враждебной реальностью, вторая копит внутренние энергии, чтобы в единочасье исполнить финальный завершающий акт этого дурного спектакля.
Отсюда – несколько неслучайных аспектов сценария. Первая, «слабая» Садако, следуя импульсам бессознательного, стажируется в театре. Исполняемая роль класса «кушать подано!» очень скоро в экстренном порядке замещается Главной. Это свидетельствует о том, что для зловещих в гуманитарном [антропоцентристском] понимании персонажей театр – естественная среда обитания, в то время как обыкновенные [светские] люди, не выполняя элементарных предосторожностей, в том числе ритуального характера, подвергаются немалой опасности.
Пятая серия этого семичастного сериала понравилась нам гораздо больше предыдущих четырёх. Первая кварта – некробиографический эпос центрального персонажа – Рёги Шики. Никогда ещё биос некрос не был изображён столь эстетически обаятельным: как правило, в аниме он представлен или предельно грубой рисовкой, сродни - Shikabane Hime Aka / 屍姫 赫 (туда же прикрепляется зачем-то сексобензопил и сноровистая расчленёнка на радость гурофагам) – провокативной сексуальности и фансервиса на манер «Дочерей Мнемозины» в GKnK нет. Или же сразу вытесненным за пределы тварного единожды, раз и навсегда, Мiра, - напр., в Charcoal Feathers Federation / Haibane Renmei / 灰羽連盟 - репрезентующем католическое чистилище или смягчённую вариацию Ада.
Как правило, в западном и русском кинематографе самоотверженное служение криминальной иерархии представлено или дурновкусным пафосом романтиков с междугородней трассы, или совсем уж омерзительным сочетанием неуклюжего подобострастия с амикошонством. И то, и другое в азиатском кинематографе встречается, но эпизодически и в порядке своеобразного юмора. Нарушение пиетета для азиата – это очень серьёзно, преступивший границу между ступенями иерархии (с соответствующим поведенческим модусом) в большинстве случаев вооружён и очень опасен. И предупреждён, разумеется – во всех правильных организациях с предателями и внутренними врагами расправляются особо изощрённо.
Но и расправа европейцам и подражающим им русским не удаётся: центральные персонажи драм / боевиков и пр. в 99-ти случаях из ста успешно сбегают, и ещё успешнее скрываются. Месть бывшим коллегам или методичная ликвидация конкурентов (коих Цен.Пер. редко бывает «лучше» во всех смыслах, а не в «нравственном») в тех девяносто девяти случаях откровенно скучна.
И диаметральная противоположность тому: живым и / или непокалеченным от якудзы ещё никто не уходил. Скрывающимся от карателей остаётся только одно – изобразить себя послушными и беспомощными; убивать сразу всех присутствующих, не оставляя улик и свидетелей; а после смотреть «овечьими» глазами на очередной объёкт уничтожения так, чтобы у последнего не возникло ни малейшего подозрения на их счёт.
И только когда остаётся последний…
"Poruna suta" / ポルノスター дебют официально признанного «лучшим из молодых режиссёров Японии» Тошиаки Тойоды [豊田利晃]. Обыкновенно для азиатского режиссёра – молодёжная криминальная драма,
Магистральных тем в ポルノスター две:
Первая очевидная экзистенциальная, о том, что жить и умирать - занятие муторное и унизительное, на "этом свете" вообще нет ничего интересного, кроме символов посмертной формы существования (звучащий из уст центрального персонажа вопрос про эпитафию). Почему унизительно? Потому что в над-личностном самосознании назначение человека в этом мире несоизмеримо большее, чем суетность заурядных для криминала инициатив – рэкет, сутенёрство, наркоторговля и прочее. Но освободителю из этого порочного круга нечего предложить эти людям, кроме «сносного» посмертия.
Имплицитный, скрытый аспект этой темы - такому человеку (о том, что он не-человек, ничего не свидетельствует) как центральный персонаж, нужен кто-либо, кто может его остановить. Остановится хочется и самому, но "не можется", потому что все мотивации - внешние, и соблазнительный проект влиться в ряды рейверов в этом плане совершенно бессмыслен, как и всё, "придуманное" женщиной.
Вторая магистральная тема: властные отношения сохраняются только при жёсткой дисциплине. Это вывод от обратного: Отец клана, хотя и крохотного, проявляет трогательную заботу о своих подчинённых, а в ответ - чёрная неблагодарность. Предательство лучшего из «учеников» происходит почти синхронно смерти Отца за кадром; сыновья Матери вообще бывают спесивы и самонадеяны, а уж если они свяжутся с мафией – пиетета к патриархальной иерархии ждать от них не приходится.
И несколько дополнений - концепция "проклятой кассеты" была выловлена и мифологического корпуса так называемых "Городских легенд" сравнительно давно, задолго до романа Кодзи Сузуки и экранизаций. Впервые появилась визуализована в фильме Видеодром / Videodrome Дэвида Кроненберга, психоаналитика от кинематографа, ранее ставившего предельно близкий к слову оригинала "Naked lunch" Уильяма Берроуза. После чего "Видеодром" цитировался вольно и неоднократно, в том числе - самим автором, разразившимся в 1999-м авторефератом "eXistenZ", скомпилировав все предыдущие образы, метафоры и сюжетные ходы за двадцать предыдущих лет работы.
Различие между проклятой VHS (кстати, в прошлом году этот тип носителей официально признан "мёртвым") вестерновой и азиатской развёртывает много интересных умозаключений. Прежде всего, какое послание содержиться в вышеупомянутом видео? Правильно, это послание эсхатологическое. Здесь мы сталкиваемся с difference эсхатологии в креационизме и манифестационизме: в первой конфигурации апокалиптика является предупреждением, а то и прямой угрозой; манифестационизм постулирует эсхатологический миф как уже свершившееся, что необходимо не "принять на веру", - это следует дешифровать, понимать и знать. Далее, манифестационистская эсхатология требует совсем других "усилий" от чающего спасения: в финале первого "Звонка" мы узнаём, что отсрочить неминуемую погибель можно, распространив сообщение самостоятельно; в сиквелах представлен метод селекции - сообщать следует правильным образом, и только для того, чтобы снискать лучшее посмертие. Так, что бы реципиентов и референтов было не много и не мало, но - достаточно. Сообщение никогда не теряет связи с референтом, - если сообщение передано хотя бы единожды, со-бытийность уже непрерывна, и это правильно. Рюичи гибнет из-за непочтительного безразличия, - к тем словам, что цитированы вначале: столько вокруг смертей, а этого никто не замечает. Не передал - значит, виновен. Вдвойне. Напротив тому, персонаж "Видеодрома" Брайан О’Бливион — вполне всерьёз изображает Маршалла Маклюэна, протестантского пастора с истерической манерой вещать по радио. Oblivion, - "забвение", - эти люди настолько увлеклись коммуникацией, а точнее, опосредствованным техникой процессом коммуникации, что забыли, в чём из предназначение на земле. Показательно, что финал окончательно стирает границу между средством-сообщающим, и целью-референтом: из экрана взорвавшегося телевизора вываливаются человеческие кишки.
Ещё один любопытный нюанс в Ringu: постигающие гнев Садако изгибаются так, чтобы темя упиралось в пол / землю, а зрачки обращались как бы вовнутрь - вернись к земле, познай себя. Если поверхность земли - изнанка мира мёртвых, врастать в эту почву следует не ногами, а умом.
И видео на рассвет глядя.
BTW: С 1999-го года мы умерли приблизительно восемь раз.