четверг, 25 июня 2009 г.

つっと 小児病的 獅子奮迅: Furi Kuri


В фольклоре всех стран и народов есть малопонятное, но на уровне апперцепции приятное современному человеку locus communis. Передача лучшего, над-личного ценностного наследства младшему сыну. Патриархальные, как правило, монотеистические культуры, обходились с младшенькими сурово – обрушивая на них всю тяжесть Прæдистинации, вбивая их глубже пыли – в самоё почву, дабы из могильных тенет утробы (могила = матка) Великих Матерей они не выбрались никогда. И, напротив, старшие выстраиваются бодрыми шеренгами, прочно и надолго занимая поверхность, ноги на ширине плеч, позвоночник прям, в руках – оружие, всегда готовое обратиться против нарушителей священной территории. Священной – освящённой и освещённой сверху. Инспирация Отца не распространяется вглубь, и, когда вся поверхность, внешний экзистенциальный пласт, погружается в ноктюрнальный сумрак, - старшим нет здесь места, и они исчезают, развеиваются, подобно призрачным силуэтам в утреннем тумане.

воскресенье, 3 мая 2009 г.

ひぐらしのなく頃に [+解] - мы тоже в печали.

…Зато там есть Ханю!
Анонимус о втором сезоне Higurashi no naku koro ni [Kai].

…Дни твоего наблюдения подошли к концу.
РС.

Собственно, мы вновь ВНЕЗАПНО вспомнили, с чего всё начиналось, а именно, уютненький stand alone blog レース 満腹 アート
А начинался он с очерка «Higurashi no Naku Koro ni (ひぐらしのなく頃に) vol.I, # 1- #13», и теперь даже незачем присочинять «~14-26», если бы не внеочередной творческий запой и некоторые аналогии с общей стратегемой блоговедения. А именно – «зацикленность», так называемый барьер июня 1983-го года. Сродни тому, как некое событие, или несколько таковых конституирует причастность человека, существа беспомощного и бессмысленного вне категориальной причастности – высшим родам по Ямвлиху, культуре или хотя бы малой референтной группе. 

До тех пор, пока событие не прервёт малый, локализованный цикл, большой – как основание Вечности манифестационной – не начнётся и не продолжиться. Тем самым и мотивируется некоторая деятельность манифестационистов, которым, казалось бы, должно быть безразличной суета сует существ, спасающихся своими силами (6С), хотя примордиальная традиция не оценивает человека, в качестве отдельного или особого вида, поэтому всякое рассмотрение вопроса о том, чем человек "является", является в конечном счете непродуктивным - это предполагало бы наличие особи, которой в данном случае нет. [*]

Итак, вторая половина серий в нашем понимании ни что иное, как развёртывание деградации: неумолимая, и, как и в любой аналогичной ситуации, верно осуждение – «Не нравится? Зато правда!».

четверг, 23 апреля 2009 г.

Власть - 彼女はわが社で~度ナンバーワンだ


Сначала несколько фраз о «Jôhatsu Tabinikki».
Доброе и элегантное кино про дни и ночи мёртвецов. Вовсе не зловещих – их и так понабежало-понапрыгало тут и там, кишмя кишат. Это тоже знамение времени: чем больше аффектаций живых, тем суетливее и энергичней становятся трупы. Непреходящий успех фильмов про зомби и горстку выживших тому свидетельство: из года в год бюджет подобных произведений пост-искусства становится всё толще, а сборы растут в темпах инфляции рубля. Антропоцентризм предписывает человеку видеть во всём себя обожаемого и даже изредка обожествлённого, - умирать не так страшно, быть может и весело, коль скоро ещё можно пошевелиться.
Пока не надоест. Но сегодня мы не об этом. Когда наболело всё – только об иных.

понедельник, 6 апреля 2009 г.

すべての墓地に静かだ - а на поверхности ещё тише.


Как сообщали мы ранее, плохо, точнее – не слишком хорошо сделанные фильмы тоже могут быть необычайно полезными. О хорошем действительно, и далее – выше, превосходном фильме в лучшем дискурсивном случае «немотствуют уста»; в худшем – пробуждается дух словоохотивости, и тогда случается страшное. Интерпретация
съедает произведение искусства, как незадачливые туристы ни в чём неповинную девушку из анекдота, приведённого в тексте Богданова: это входит в программу турне по культуре и цивилизации.
Говорить и писать о фильмах не-очень-хорошо-снятых, иными словами – недстаточно изобретательных или достаточно неизобретательных, по крайней мере, не чревато порчей интеллектуальной собственности в традиционном смысле этого слова – автор ничего не апроприирует (метод – посмотреть только для того, чтобы конспектировать собственное видение), только замечает и опознаёт. Собственно, самые интересные фильмы были сняты без злого умысла превзойти кого-либо из институции авторства; превосходные не потому, что оплаченные и выполненные с усердием, потому что они так «получились», остаётся только быть благодарным, как и съёмочная группа, следовавшая указанием коллективного бессознательного. В силу некоторых причин потенциал не раскрывается – да и не должен раскрываться: в [пост]современной культуре об архетипах или ничего, или косвенно, - чтобы заинтриговать, и оставить на усмотрение реципиента поиски более ёмких и содержательных источников.

среда, 1 апреля 2009 г.

緞帳芝居, πολύπηνος παραπέτασμα и прочие атрибуты l'fin de la lumière


В нулевом «Звонке» (リング0 バースデイ Ringu 0: Bāsudei, 2000, режиссёр Норио Цурута) мы видим, как существо Хаоса, или РС, разделяется в порядке интенсивной самообороны. Пока первая часть «оглушена» наркотиками, и вытолкнута в мир для заведомо несбыточной ассимиляции с враждебной реальностью, вторая копит внутренние энергии, чтобы в единочасье исполнить финальный завершающий акт этого дурного спектакля.
Отсюда – несколько неслучайных аспектов сценария. Первая, «слабая» Садако, следуя импульсам бессознательного, стажируется в театре. Исполняемая роль класса «кушать подано!» очень скоро в экстренном порядке замещается Главной. Это свидетельствует о том, что для зловещих в гуманитарном [антропоцентристском] понимании персонажей театр – естественная среда обитания, в то время как обыкновенные [светские] люди, не выполняя элементарных предосторожностей, в том числе ритуального характера, подвергаются немалой опасности.

суббота, 28 марта 2009 г.

Ψιχοπόμποσ и 実験的 どん尻: Gekijouban Kara no Kyoukai [V] / Dai Go Shou - Mujun Rasen то бишь 劇場版 空の境界/第五章 矛盾螺旋


Пятая серия этого семичастного сериала понравилась нам гораздо больше предыдущих четырёх. Первая кварта – некробиографический эпос центрального персонажа – Рёги Шики. Никогда ещё биос некрос не был изображён столь эстетически обаятельным: как правило, в аниме он представлен или предельно грубой рисовкой, сродни - Shikabane Hime Aka / 屍姫 赫 (туда же прикрепляется зачем-то сексобензопил и сноровистая расчленёнка на радость гурофагам) – провокативной сексуальности и фансервиса на манер «Дочерей Мнемозины» в GKnK нет. Или же сразу вытесненным за пределы тварного единожды, раз и навсегда, Мiра, - напр., в Charcoal Feathers Federation / Haibane Renmei / 灰羽連盟 - репрезентующем католическое чистилище или смягчённую вариацию Ада.

понедельник, 16 марта 2009 г.

責任と信心深さ Какихары


Как правило, в западном и русском кинематографе самоотверженное служение криминальной иерархии представлено или дурновкусным пафосом романтиков с междугородней трассы, или совсем уж омерзительным сочетанием неуклюжего подобострастия с амикошонством. И то, и другое в азиатском кинематографе встречается, но эпизодически и в порядке своеобразного юмора. Нарушение пиетета для азиата – это очень серьёзно, преступивший границу между ступенями иерархии (с соответствующим поведенческим модусом) в большинстве случаев вооружён и очень опасен. И предупреждён, разумеется – во всех правильных организациях с предателями и внутренними врагами расправляются особо изощрённо.
Но и расправа европейцам и подражающим им русским не удаётся: центральные персонажи драм / боевиков и пр. в 99-ти случаях из ста успешно сбегают, и ещё успешнее скрываются. Месть бывшим коллегам или методичная ликвидация конкурентов (коих Цен.Пер. редко бывает «лучше» во всех смыслах, а не в «нравственном») в тех девяносто девяти случаях откровенно скучна.
И диаметральная противоположность тому: живым и / или непокалеченным от якудзы ещё никто не уходил. Скрывающимся от карателей остаётся только одно – изобразить себя послушными и беспомощными; убивать сразу всех присутствующих, не оставляя улик и свидетелей; а после смотреть «овечьими» глазами на очередной объёкт уничтожения так, чтобы у последнего не возникло ни малейшего подозрения на их счёт.
И только когда остаётся последний…

Toshiaki Toyoda (豊田利晃) научает жизни. 薬石効なく

Рецензия для Евразия-ТВ

"Poruna suta" / ポルノスター дебют официально признанного «лучшим из молодых режиссёров Японии» Тошиаки Тойоды [豊田利晃]. Обыкновенно для азиатского режиссёра – молодёжная криминальная драма,

Магистральных тем в ポルノスター две:
Первая очевидная экзистенциальная, о том, что жить и умирать - занятие муторное и унизительное, на "этом свете" вообще нет ничего интересного, кроме символов посмертной формы существования (звучащий из уст центрального персонажа вопрос про эпитафию). Почему унизительно? Потому что в над-личностном самосознании назначение человека в этом мире несоизмеримо большее, чем суетность заурядных для криминала инициатив – рэкет, сутенёрство, наркоторговля и прочее. Но освободителю из этого порочного круга нечего предложить эти людям, кроме «сносного» посмертия.
Имплицитный, скрытый аспект этой темы - такому человеку (о том, что он не-человек, ничего не свидетельствует) как центральный персонаж, нужен кто-либо, кто может его остановить. Остановится хочется и самому, но "не можется", потому что все мотивации - внешние, и соблазнительный проект влиться в ряды рейверов в этом плане совершенно бессмыслен, как и всё, "придуманное" женщиной.

Вторая магистральная тема: властные отношения сохраняются только при жёсткой дисциплине. Это вывод от обратного: Отец клана, хотя и крохотного, проявляет трогательную заботу о своих подчинённых, а в ответ - чёрная неблагодарность. Предательство лучшего из «учеников» происходит почти синхронно смерти Отца за кадром; сыновья Матери вообще бывают спесивы и самонадеяны, а уж если они свяжутся с мафией – пиетета к патриархальной иерархии ждать от них не приходится.