すべての墓地に静かだ - а на поверхности ещё тише.

Как сообщали мы ранее, плохо, точнее – не слишком хорошо сделанные фильмы тоже могут быть необычайно полезными. О хорошем действительно, и далее – выше, превосходном фильме в лучшем дискурсивном случае «немотствуют уста»; в худшем – пробуждается дух словоохотивости, и тогда случается страшное. Интерпретация

съедает произведение искусства, как незадачливые туристы ни в чём неповинную девушку из анекдота, приведённого в тексте Богданова: это входит в программу турне по культуре и цивилизации.
Говорить и писать о фильмах не-очень-хорошо-снятых, иными словами – недстаточно изобретательных или достаточно неизобретательных, по крайней мере, не чревато порчей интеллектуальной собственности в традиционном смысле этого слова – автор ничего не апроприирует (метод – посмотреть только для того, чтобы конспектировать собственное видение), только замечает и опознаёт. Собственно, самые интересные фильмы были сняты без злого умысла превзойти кого-либо из институции авторства; превосходные не потому, что оплаченные и выполненные с усердием, потому что они так «получились», остаётся только быть благодарным, как и съёмочная группа, следовавшая указанием коллективного бессознательного. В силу некоторых причин потенциал не раскрывается – да и не должен раскрываться: в [пост]современной культуре об архетипах или ничего, или косвенно, - чтобы заинтриговать, и оставить на усмотрение реципиента поиски более ёмких и содержательных источников.

緞帳芝居, πολύπηνος παραπέτασμα и прочие атрибуты l'fin de la lumière

В нулевом «Звонке» (リング0 バースデイ Ringu 0: Bāsudei, 2000, режиссёр Норио Цурута) мы видим, как существо Хаоса, или РС, разделяется в порядке интенсивной самообороны. Пока первая часть «оглушена» наркотиками, и вытолкнута в мир для заведомо несбыточной ассимиляции с враждебной реальностью, вторая копит внутренние энергии, чтобы в единочасье исполнить финальный завершающий акт этого дурного спектакля.
Отсюда – несколько неслучайных аспектов сценария. Первая, «слабая» Садако, следуя импульсам бессознательного, стажируется в театре. Исполняемая роль класса «кушать подано!» очень скоро в экстренном порядке замещается Главной. Это свидетельствует о том, что для зловещих в гуманитарном [антропоцентристском] понимании персонажей театр – естественная среда обитания, в то время как обыкновенные [светские] люди, не выполняя элементарных предосторожностей, в том числе ритуального характера, подвергаются немалой опасности.

Ψιχοπόμποσ и 実験的 どん尻: Gekijouban Kara no Kyoukai [V] / Dai Go Shou - Mujun Rasen то бишь 劇場版 空の境界／第五章 矛盾螺旋

Пятая серия этого семичастного сериала понравилась нам гораздо больше предыдущих четырёх. Первая кварта – некробиографический эпос центрального персонажа – Рёги Шики. Никогда ещё биос некрос не был изображён столь эстетически обаятельным: как правило, в аниме он представлен или предельно грубой рисовкой, сродни - Shikabane Hime Aka / 屍姫 赫 (туда же прикрепляется зачем-то сексобензопил и сноровистая расчленёнка на радость гурофагам) – провокативной сексуальности и фансервиса на манер «Дочерей Мнемозины» в GKnK нет. Или же сразу вытесненным за пределы тварного единожды, раз и навсегда, Мiра, - напр., в Charcoal Feathers Federation / Haibane Renmei / 灰羽連盟 - репрезентующем католическое чистилище или смягчённую вариацию Ада.

責任と信心深さ Какихары

Как правило, в западном и русском кинематографе самоотверженное служение криминальной иерархии представлено или дурновкусным пафосом романтиков с междугородней трассы, или совсем уж омерзительным сочетанием неуклюжего подобострастия с амикошонством. И то, и другое в азиатском кинематографе встречается, но эпизодически и в порядке своеобразного юмора. Нарушение пиетета для азиата – это очень серьёзно, преступивший границу между ступенями иерархии (с соответствующим поведенческим модусом) в большинстве случаев вооружён и очень опасен. И предупреждён, разумеется – во всех правильных организациях с предателями и внутренними врагами расправляются особо изощрённо.

Но и расправа европейцам и подражающим им русским не удаётся: центральные персонажи драм / боевиков и пр. в 99-ти случаях из ста успешно сбегают, и ещё успешнее скрываются. Месть бывшим коллегам или методичная ликвидация конкурентов (коих Цен.Пер. редко бывает «лучше» во всех смыслах, а не в «нравственном») в тех девяносто девяти случаях откровенно скучна.
И диаметральная противоположность тому: живым и / или непокалеченным от якудзы ещё никто не уходил. Скрывающимся от карателей остаётся только одно – изобразить себя послушными и беспомощными; убивать сразу всех присутствующих, не оставляя улик и свидетелей; а после смотреть «овечьими» глазами на очередной объёкт уничтожения так, чтобы у последнего не возникло ни малейшего подозрения на их счёт.
И только когда остаётся последний…

Toshiaki Toyoda (豊田利晃) научает жизни. 薬石効なく

Рецензия для Евразия-ТВ

"Poruna suta" / ポルノスター дебют официально признанного «лучшим из молодых режиссёров Японии» Тошиаки Тойоды [豊田利晃]. Обыкновенно для азиатского режиссёра – молодёжная криминальная драма,

Магистральных тем в ポルノスター две:
Первая очевидная экзистенциальная, о том, что жить и умирать - занятие муторное и унизительное, на "этом свете" вообще нет ничего интересного, кроме символов посмертной формы существования (звучащий из уст центрального персонажа вопрос про эпитафию). Почему унизительно? Потому что в над-личностном самосознании назначение человека в этом мире несоизмеримо большее, чем суетность заурядных для криминала инициатив – рэкет, сутенёрство, наркоторговля и прочее. Но освободителю из этого порочного круга нечего предложить эти людям, кроме «сносного» посмертия.
Имплицитный, скрытый аспект этой темы - такому человеку (о том, что он не-человек, ничего не свидетельствует) как центральный персонаж, нужен кто-либо, кто может его остановить. Остановится хочется и самому, но "не можется", потому что все мотивации - внешние, и соблазнительный проект влиться в ряды рейверов в этом плане совершенно бессмыслен, как и всё, "придуманное" женщиной.

Вторая магистральная тема: властные отношения сохраняются только при жёсткой дисциплине. Это вывод от обратного: Отец клана, хотя и крохотного, проявляет трогательную заботу о своих подчинённых, а в ответ - чёрная неблагодарность. Предательство лучшего из «учеников» происходит почти синхронно смерти Отца за кадром; сыновья Матери вообще бывают спесивы и самонадеяны, а уж если они свяжутся с мафией – пиетета к патриархальной иерархии ждать от них не приходится.

Разомкнутый круг: 交通が一時とだえた所も少くない

Это пришло не из нашего мира...

Скорее... это как ярость Садако.
Такаяме Рюичи, преподаватель.

В интерпретации Ache эпопеи РС - "リング / Ringu" читаем следующее:
Цель умершей отчасти коммуникативна - сообщить всем ближайшим живым о том, как она умерла. Стараясь для себя, она старается и для всех. Бывший муж героини считал, что "он /дух/ хочет, чтобы его остановили", но только не остановили, а узнали, стали причастными. Слова "столько вокруг насильственных смертей, и никто об этом не знает" раньше считались свидетельством наступления последних времён.

И несколько дополнений - концепция "проклятой кассеты" была выловлена и мифологического корпуса так называемых "Городских легенд" сравнительно давно, задолго до романа Кодзи Сузуки и экранизаций. Впервые появилась визуализована в фильме Видеодром / Videodrome Дэвида Кроненберга, психоаналитика от кинематографа, ранее ставившего предельно близкий к слову оригинала "Naked lunch" Уильяма Берроуза. После чего "Видеодром" цитировался вольно и неоднократно, в том числе - самим автором, разразившимся в 1999-м авторефератом "eXistenZ", скомпилировав все предыдущие образы, метафоры и сюжетные ходы за двадцать предыдущих лет работы.

Различие между проклятой VHS (кстати, в прошлом году этот тип носителей официально признан "мёртвым") вестерновой и азиатской развёртывает много интересных умозаключений.
Прежде всего, какое послание содержиться в вышеупомянутом видео? Правильно, это послание эсхатологическое. Здесь мы сталкиваемся с difference эсхатологии в креационизме и манифестационизме: в первой конфигурации апокалиптика является предупреждением, а то и прямой угрозой; манифестационизм постулирует эсхатологический миф как уже свершившееся, что необходимо не "принять на веру", - это следует дешифровать, понимать и знать.
Далее, манифестационистская эсхатология требует совсем других "усилий" от чающего спасения: в финале первого "Звонка" мы узнаём, что отсрочить неминуемую погибель можно, распространив сообщение самостоятельно; в сиквелах представлен метод селекции - сообщать следует правильным образом, и только для того, чтобы снискать лучшее посмертие. Так, что бы реципиентов и референтов было не много и не мало, но - достаточно. Сообщение никогда не теряет связи с референтом, - если сообщение передано хотя бы единожды, со-бытийность уже непрерывна, и это правильно. Рюичи гибнет из-за непочтительного безразличия, - к тем словам, что цитированы вначале: столько вокруг смертей, а этого никто не замечает. Не передал - значит, виновен. Вдвойне.
Напротив тому, персонаж "Видеодрома" Брайан О’Бливион — вполне всерьёз изображает Маршалла Маклюэна, протестантского пастора с истерической манерой вещать по радио. Oblivion, - "забвение", - эти люди настолько увлеклись коммуникацией, а точнее, опосредствованным техникой процессом коммуникации, что забыли, в чём из предназначение на земле. Показательно, что финал окончательно стирает границу между средством-сообщающим, и целью-референтом: из экрана взорвавшегося телевизора вываливаются человеческие кишки.

Ещё один любопытный нюанс в Ringu: постигающие гнев Садако изгибаются так, чтобы темя упиралось в пол / землю, а зрачки обращались как бы вовнутрь - вернись к земле, познай себя. Если поверхность земли - изнанка мира мёртвых, врастать в эту почву следует не ногами, а умом.

И видео на рассвет глядя.

BTW: С 1999-го года мы умерли приблизительно восемь раз.

普通の女性の憎悪 男性インポテンス. Инь как Зло #2.

Началось всё это в те далёкие времена, что уже необратимы, - когда не было на дальлнем Востоке никаких островов, и населения их тоже не было, не было и животных, деревьев, насекомых и одноклеточных водорослей. Была лишь Небесная Евразия и Боги её. Однажды боги рассудили, что низшие сферы тварного мира недостаточно заселены, да и нет под твердью небесной ничего плотного, решили попробовать создать расу совершенных. В начале они направили в низшие сферы, но не на самое дно, диаду Первых. Ими были Идзанами (イザナミ) и Идзанаги (イザナギ).

После своего рождения Идзанами и Идзанаги получили от высоких богов в подарок драгоценное копьё (нагинату, 長刀) Амэ-но нубоко, с помощью которого они стали месить морскую воду и создали первый в мире остров Оногородзима, сгустив его из морской соли, оставшейся на копье. На этом острове они построили небесный столб Амэ-но михасира и обойдя вокруг него, совершили брачный обряд, от которого родились дитя-пиявка и остров Авадзима. Но по обоюдному признанию дети получились неудачными, поэтому Идзанами и Идзанаги обратились к высоким богам за советом. Высокие боги указали на то, что при исполнении брачного обряда Идзанами заговорила первой, что недопустимо, так как она является женским божеством. Обряд повторили, но на этот раз первым заговорил Идзанаги. От нового брака на свет появились острова Авадзи, Иё (Сикоку), Оги, Цукуси (Кюсю), Ики, Цусима, Садо, Ямато (Хонсю), составляющие Оясима — Нихон-то, в которую на тот момент ещё не входил Хоккайдо и ряд южных островов. Помимо этого были рождены ещё шесть островов, а также множество богов. Последним на свет появился Кагуцути, огненный бог, рождение которого опалило матку Идзанами, после чего та удалилась в Ёми-но куни, страну мёртвых.

五条霊戦記 Gojo reisenki: Gojoe и закат модерна.

Хороший, очень хороший, даже замечательный традиционалистский фильм. Разумеется, до эталонной репрезентации радикального субъекта IZO (2004, Миике) не достигающий, но, как мы уже неоднократно сообщали, превзойти IZO просто невозможно. Gojoe: Spirit War Chronicle (англоязычное наименование) апеллирует не к конечному итогу, но к определённому периоду, тому, что завершается в одном экзистенциальной сфере, и продолжается в иной. Не столько в исторической, сколько в метаисторической и культурной.

Сравнительно достоверно “Gojo reisenki: Gojoe” отражает события периода Сэнгоку (戦国時代), начавшийся со смуты годов Онин 1467—1477 гг.) и завершившийся установлением сёгуната Токугава (1603 г.) Но это не главное.
Главное в нём, во-первых, -
В сюжете и видеоряде мы находим то, что Александр Гельевич Дугин называет радикальным субъектом премодерна: В парадигме традиционного общества (в «Среде Предания» / премодерна) – Он находится в центре человека и человечества, но отличен от Центра. Ищите его в полюсе.