пятница, 29 июля 2011 г.

みんな同じ穴の狐だ

А вы знаете, кстати, меня зовут Толя, —
улыбнулся он, — вы знаете, моя жена была лисой.


Юрий Мамлеев. "Учитель"

Покуда пристально всматривались в сочно-свежую скороспелую OVA "×××HOLiC: Horikku Rou" / “Триплексоголик: Клетка”, Гром, Совершенный ум, приказал недолго жить нашему сегменту алеаторной информационной сети. Итого в церебральных резервуарах наших образовалась достаточная масса субстрата «наподумать», - в частности, о циркуляции и наследовании Власти.
Ватануки образца 2010 года узнаваемо сентиментален, но внезапным по сравнению с ТВ-сериалами зрел. Не истерит, не фестивалит, не вопит истошно, и Мокону пинает по-взрослому, а не в приступе пубертатного карикатурного гнева. Юко, признавшаяся, что мертва задолго до рождения Кимихиро, - о чём мы узнаём ещё из манги, но манга слишком подробна и словоохотлива для рубрики «наподумать», не станем о ней распространятся, - пред растворением в примордиальной тьме не-бытия, сдаёт Ватануки полномочия Исполнителя Желаний с прæдестинационным аспекте, во имя баланса Сил и Властей во всех мiрах, прогресса и дальнейшего улучшения ситуации. С тех пор рождённый в наш профессиональный праздник облачается в подобие китайского халата, неуловимо напоминающей рабочие робы Чёрных Братьев ‘А.’А., курит трубку, практикует тантру с Моро и Мару, но исправно готовит завтраки, обеды и ужины, в том числе До[у]меки. И тоскует по Юко, проходя по Магазину Желанного как хозяин, подобно тому, как у наследников престола, глядящих на фамильные гербы, щемит сердце от страха и трепета пред легендарными предками.

Полагаем, развитие дискурса вы уже улавливаете, - даже психически уязвимый и неуравновешенный дивид, неласково тронутый гинекократией и тронувшийся умом на почве феминойдности, в диспозитиве господствующего Матриархата скоро перестаёт комически трепыхаться, берёт себя в руки, а заодно берётся за ум, и занимается своим делом.

Инспиративный аспект – подлинный матриархат органически трансформируется в патерналистский патриархат, а не загоняет в пыльный угол нарастившего автаркическую систему сакральных координат / субъектных детерминант мужчину; к слову о том, что все монархии в Европе сгубила именно гинекократия – со времён принца датского, для коего весь мир – тюрьма, и Родина – одна из худших камер, абсолютистам, да и вообще любым Фатумом облечённых властью было в порядке слов и вещей жить в тени отсутствующего отца. Совершенно естественно в данной перспективе, что избыточно и даже недостаточно заботливая жена и мать (см. наше сказание о Ризоме, которая гуляла сама по себе) подомнёт под себя отпрыска, отчаявшегося наполнить самоё себя содержанием™.
За десять лет Ватануки научился исполнять ритуал Исполнения Желаний в обмен на «нечто ценное», До[у]меки – покупать ингредиенты съестного и доносить их до кухни; Химавари вышла замуж, - что спойлерно настораживает, - догадывается ли супруг, какую змею пригрел, с её вредоносным естеством, не уступающим дакиням не по донесениям Князю Мiра. Коханэ, вероятнее всего, тоже обзаведётся семьёй, что обнадёживает куда больше. Короче, один Ватануки, как пушкинский Гвидон, сидит у моря (с трубкой и гомункулолями Мару и Моро), ждёт погоды, то бишь манифестации Юко.

Для чего? Для того, чтобы его диспозитив господства остался восполненным и полноценным: как ещё быть, а не казаться, достойному представителю рода-племени, а также гильдии магов (как бы их ни назвали, что волхвами, что онмёдзи – они занимаются приблизительно одним и тем же, ремеслом Гермеса, - учреждением и конституированием коммуникации смертных существ с ино-бытием, сакральным и инфрафизическим).

Примечательно, что первое появление манифестации Юко – барышни в самому соку и бинтах, в силу некоторых причин оказавшаяся наследующей титул жрицы одной из Дакинь, схожей буйным нравов с «каноничной», шиваистской, а видом – с Кицунэ, напоминает кадры из азиатских хорроров: дёргающаяся камера, чёрные неуложенные волосы, белое погребальное платьеце – ни дать, ни взять – Онрио / Онрё, мстительный дух. Вредящий любой человекоформе просто потому, что работа такая; спасение утопающих в избыточной витальности. Рисовальщицы-ассимилянтки из CLAMP, всегда тяготевшие к западоидной эстетике, как в aqua regis глядели, - «в этих их европах» женщины всегда мстили патриархату. Сродни - патерналисты-плебеи, вполне мускулинойды из Конвента, жиронда и монтиньяры, за узурпацию власти и измену Родине казнят изрядно покусанного гинекократией Людовика XVI, большую часть жизни проведшего на коротком поводке у женщин; а после одного из зачинщиков, тезку Сартра - Марата, вполне либидозным способом дырявит эмансипированная революцией Шарлотта Корде. Но, не волнуйтесь, дорогие наши читатели всех четырёх гендерных идентичностей, Ватануки не будет гильотинирован, Юко и сама ему обещала, ласково воркуя - фасцинируя, что место встречи изменить нельзя, потому что в мiре сём нет случайностей, есть только неизбежность. (спойлер: в этом, одном из мiров галаКЛАМПтики Ватануки - малая аватара возлюбленного Юко, Клоу Рида)

Отметим, что в силу этой неизбежности – циркуляции волений, желаний и властных импульсов, Юко возвращается, а не остаётся на всю оставшуюся жизнь в гробнице души, покалеченном теле дочери буржуа-фуго [富豪 – рас. Мунспик – “богач”], в роду которого по материнской линии - заключившие контракт с примордиальной нечистой силой, в обмен на почитание и служение должным образом дарующей сверхъестественные, как говорится, способности. А могла бы и не возвращаться, нужен ей он больно, этот глист с скафандре даже подросшим, и выучившим за десять лет отсутствия Хозяйки несколько герметических трактатов (что позволяет со преисполненной высокомудрия физиономией рассуждать о сотерических алгоритмах). К слову о необратимости праедестинации: сообщили нам, что ежели Юко не вернулась, от лежания на запретном (сакральном потому что) диване, ношения запретных (сакральных тож) женских покрывал [впрочем, одежки там андрогинальные], курения табуированного табака в Священной трубке, предназначенной для Опиума (подробности читаем в св. Писании Князя Мiра), у секулярного / социализованного Ватануки должен почернеть и отвалиться писюн, а это было бы такой потерей для расового азиатского генофонда…
И будет он разговаривать голосом сопраниста Карестини (несчастный сейю…), и быть, а не казаться жизнерадостным, как научные сотрудники из выведенного в эпиграф цитатой рассказа Мамлеева.
Так-то.
Приложение:
Ты пропустил мимо ушей мое предостережение! - Покачала она головой. - Ты уже готов был дать прикурить...
- Но эта женщина... - Нахмурившись, я решил привести доводы в свое оправдание, но Донна Анна повысила голос и не собиралась ничего слушать.
- Ты даже не знаешь, кому чуть было не дал прикурить, а за этим ли стоило ходить на праздник? Вместо того, чтобы принести чудесный флакон мне, в горле у которой, скажу прямо, пересохло, ты хотел взойти на костер и расстаться с ним, отдав его той, которая получает дань с целого города, но не ценит того, а значит живет не по средствам.
Вторая часть OVA в целом и частности – ни о чём, точнее, о том, что с работой женщины справляется феминойд, но как-то без изящества, и смотреть его героические ужимки, симулирующие одновременно маскулинный самоуверенный надрыв с надменным спокойствием истинной Хозяйки [女将] положения, в общем-то, любого.
И результат: банальная сентенция о том, что все существа с развитой ЦНС становятся узниками совести своих воспоминаний, - иногда на несколько поколений вперёд, ну, а мертвецы иногда возвращаются, чтобы исправить ситуацию.

Комментариев нет:

Отправить комментарий