пятница, 29 июля 2011 г.

みんな同じ穴の狐だ

А вы знаете, кстати, меня зовут Толя, —
улыбнулся он, — вы знаете, моя жена была лисой.


Юрий Мамлеев. "Учитель"

Покуда пристально всматривались в сочно-свежую скороспелую OVA "×××HOLiC: Horikku Rou" / “Триплексоголик: Клетка”, Гром, Совершенный ум, приказал недолго жить нашему сегменту алеаторной информационной сети. Итого в церебральных резервуарах наших образовалась достаточная масса субстрата «наподумать», - в частности, о циркуляции и наследовании Власти.
Ватануки образца 2010 года узнаваемо сентиментален, но внезапным по сравнению с ТВ-сериалами зрел. Не истерит, не фестивалит, не вопит истошно, и Мокону пинает по-взрослому, а не в приступе пубертатного карикатурного гнева. Юко, признавшаяся, что мертва задолго до рождения Кимихиро, - о чём мы узнаём ещё из манги, но манга слишком подробна и словоохотлива для рубрики «наподумать», не станем о ней распространятся, - пред растворением в примордиальной тьме не-бытия, сдаёт Ватануки полномочия Исполнителя Желаний с прæдестинационным аспекте, во имя баланса Сил и Властей во всех мiрах, прогресса и дальнейшего улучшения ситуации. С тех пор рождённый в наш профессиональный праздник облачается в подобие китайского халата, неуловимо напоминающей рабочие робы Чёрных Братьев ‘А.’А., курит трубку, практикует тантру с Моро и Мару, но исправно готовит завтраки, обеды и ужины, в том числе До[у]меки. И тоскует по Юко, проходя по Магазину Желанного как хозяин, подобно тому, как у наследников престола, глядящих на фамильные гербы, щемит сердце от страха и трепета пред легендарными предками.

Христианство снаружи и 界面

Глянули давеча трехчасовой без малого “рождественский подарок” анимуфагам, “Suzumiya Haruhi no Shoshitsu” [The Disappearance of Haruhi Suzumiya / 涼宮ハルヒの消失], внезапно оказавшийся лучше, без дежурного “едва ли не…” демисезонного сериала. На самом деле, зря выпустили к праздникам, - к этому времени не то, что у битардов, у незаурядного зрителя~ценителя, исчерпается запас прочности “соображалки”, регулярно расшатываемой стрессовыми ситуациями, «выпавшими» в этом году в таком обилии, что всякий взвоет “этот мiр выдуман не нами” и т.п. Эсхологическую ситуацию [всегда предпоследние дни] описывать в тридесятый раз незачем, пруфлинки сами в новостных лентах наскребёте, а у нас…
Превосходная иллюстрация христианству внутри, согласно каноническому тексту Андрея Чернова. Как известно, в дальневосточных расовых мультиках не слишком существен характер и физическая комплексия персонификации первоархонта – аватарой Иолдабаофа может быть маленькая~бледненькая девочка с неказистым плюшевым мишкой или бугрящийся мускулами бугай с обоюдоострым топором в три центнера весом. В случае “Исчезновения” это эксцентричная, но всё равно обыкновенная японская школьница, фестивалящая по любому поводу. Объединяет их в аспекте жидохристианской парадигмы одно – божок-узурпатор ничего не творит, ни ex nihilo, ни каким бы то ни было другим Принципом; этот божок, как ни старался бы, может только испортить, исказить, нарушить, не разрушая до основания мироздание. Правда, в силу того, что мироздание рассеялось на множество параллельно, перпендикулярно и наискосок по Лобачевскому прогрессирующих до всеобщего Эсхатона дублей, вариаций и инвариантов, возможно вообразить, что подвергшийся интенсивной порче мiр и есть созданный дурой незамутнённой Судзумией.
Хотя бы потому, что подле неразумного Демиурга вертятся на лицо вовсе не ужасные, да и внутри «ничотак» архонты калибром помельче, - таковые прилагают фантастические, в прямом смысле слова, усилия, чтобы привнести в порчу Архонта # 1 ≈ нашу жизнь смысл. Да и Праздник, - который всегда с нами. Отчего жить становится лучше, жить становится веселей, о чём нам периодически очки втирают иконографисты Катехона.
С меньшими архонтами, помимо прочего, можно наладить вполне приятную модель взаимоотношений. Так, представитель «Организованных Информационных Сущностей», антропоморфный интерфейс, сиречь – заурядная кудере с книжкой вместо нулевой “Евы”, создаёт альтернативную вселенную, буквально – безбожную, да и сам[о] трансформируется в застенчивую девочку в дурацких очочках, - потому что коротать тысячелетний рэйхарухизм, подтирая за Судзумией загаженные временные континуумы и мета-пространственные искажения – так уныло. Разумеется, такая самоволка была неизбежна, не в последнюю очередь потому, что избранный по хотению левой пятки центральный персонаж космогонической трагикомедии в определённый момент пожелал немедленного «исправления» поломатого мира. Причём, в исправленном варианте ценперсу мир наскучил ещё больше, чем перманентный стресс и катехонарные конвульсии, - так оно нередко случается в азиатской мультипликации и игровом кинематографе: гностические импликации всегда подытоживаются постулатом христианской ортодоксии – “иго Его легко” (иногда).
Прочие неслучайные совпадения – как верно заметил поэт и гражданин Пилявски, “у декадента есть только один выход: устать от своей усталости”, - в данной ситуации “декадент” элементарно заменяется дефиницией “христианин”; sic, большая часть азиатской этнокультурной драмы, - испытывающие интерес или невыносимую скуку с предельно слабой мотивацией. Христианину всегда неймётся оттого, что он кому~ / чему-либо не помог, напр., пасть миру окончательно в объятья Спасителя (вы знаете, что это означает). Именно поэтому ницшевская максима “падающего да подтолкни" (и пинай ногами лежачего, чтобы кровь кишки говно распидорасило) подобно игу Его легко сублимируется в христианском ключе. Скажем, рано или поздно у пинающего до кишок наружу взыграет чувство идентичности™, особенно, если простят за этот нарушающий конституцию и УК поступок, и он примется скучать, не выполняя того, что не желает по отношению к себе, ну, и так далее… К слову об ошибках, которые побуждают заглядывать вовнутрь самоё себя, как пролегоменам к идиоме самотождественности.
Никаких надежд.

Занавес.
23 Декабря 2010

Мизантропии дежурный 任地: 人間嫌い

Sunrise и Studio 4°C в 2004-м приснобеспамятном (для аниме-индустрии это всё равно, что «уже и не правда») сообща сваяли непревзойдённый психосоматический образец «полного метра». Steamboy / スチームボーイ стал практически единственным фильмом в истории азиатского кинематографа, который не по-археомодерновому долбит излюбленную ньюэйджерами и прочими фантазёрами с обочины парадигмы тему коитуса науки с магией. Да, все знают, что так красиво, с проксями и летуче-шагающими замками IRL никто и никогда не сделает; для чуть более правдоподобных проектов ещё со времён Гоголя есть дефиниция, русскому глазу и слуху более привычная, чем эллинское законнотированное “утопия”, - маниловщина. Настораживает закономерный итог спекуляций, - поборники магического реализьма удивляются тому, что после реинформации, sub specie новейших (по хронологии очередного “параллельного мiра”) человек, владыка техники™ по братьям Юнгерам, то есть с некоторой долей Мифоса, сохраняет рудимент природы, в том числе психологической. Потому что у человечества, сколько ни прикурочивай ему префикс “пост~”, есть только два взаимоисключающих варианта развития истории, - или, соблюдая строгую последовательность рециклируемых событий «вспоминать», кем человек был «до» - чему, собственно, служит магия; либо – беззастенчиво самоустраниться, к чему призван НТП.
Синкретика, лелеемый некоторыми третий путь, подкрепленный ломающими новостями, напр., о «математических доказательствах бытия богов» и т.п., - позволяет, мало того, что потоптаться на месте [в своё удовольствие, что, в общем-то, правильно], но и подкармливает заебавший почти всех антропоцентризм. Стимбой и посвящён тому довольно-таки пространному историческому периоду, перепрыгнуть который, миновав Декарта и дизель, сразу очутившись среди кавайно обмотанной проводами Лэйн и слившейся в экстазе с суперкомпьютером Сацуки Ятодзи [Satsuki Yatōji / 八頭司 颯姫] супротив дегенерировавшего человечества не получится, ну вообще никак. Иначе говоря, инертная интенции всяких там ИИ с другой атрибутикой sci-fi приобретают убедительнейшую платформу.

среда, 27 июля 2011 г.

'Aμείβει καινὸν ἐκ καινῶν τόδε

На фоне того, как нас огорчают™ не так давно завершённый “C: the Money of Soul and Possibility Control” просто шедевр.

Во-первых, богатая и покамест не замусоленная идея о скупости абсолюта, - полярная противоположность, что по обыкновению тиражируется расовой дальневосточной мультипликацией; ранее случалась только гипербола maltum in parvo, - через сигнификационный набор остаточного сакрального (хэншин, проще говоря) открывающий в себе неисчерпаемые закрома макрокосма, энергайи и прочего экстремально сильного колдунства. Иными словами, центральные персонажи большей части фильмов вовсю пользуются суперпозицией, которая не предусматривается даже мифом, если не считать мифологией гнусные контринициатические поделия западойдов (комиксы студии, ныне корпорации Marvel); напротив того, в восточной мифологии превозмогание™ судеб практически не случается без травматической отдачи, сродни закономерности в кайданах, - проклинающий мстит или вредит не только объекту, но и самому себе. А согласно “Jigoku Shojo / 地獄少女”, особенно, второму сезону, применивший запретный приём включается в «круговую поруку» проклятий, его обрекают на Ад и Израиль прежде, чем он сумеет выкупить своё настоящее, устранив всех актуальных и потенциальных врагов из будущего. Иначе говоря, они не успевают выкупить своё будущее ещё на некоторое время для переживания настоящего.

В “Сы” не «большая часть», а все взаимоотношения между внутренним и внешним, от психотипа до персонального счёта, - аллегории манипуляций, производимых внутри финансово-кредитной системы, в общем и частном - безальтернативной.

Tὰ διὰ πάσης αἰσθήσεως ἰνδαλλόμενα ἡμῖν

Юность у нас от длительной немощи разыгралась, опять рецензию сочинили, правда, совсем не о том, да ещё и с заголовком не на ионийском, впрочем врём по обыкновению, зато тоже без КДПВ и с кучкой кавычек.

 

Есть два вида сокровищниц. Первую невозможно найти, на вторую нельзя ни коим образом набижать и разграбить. Предположим, во второй ситуации, что первой банально не существует, - есть только стражи могущественные, непобедимые, словно обожженные, тем самым – обожествлённые, богами - горшки.
Есть ещё два вида «свободы». Нет, сразу на хуй эти их “бля, для” и “от”, обе хуже, потому что казуистика, зигзагами и короткими перебежками обводящая от первопричины. И вообще, категория “свободы” просто расширяет функционал существа так, чтобы исполнение неких обязательств, возмещение ущерба и долгов оставалось скрытым [сакральным, а как же], имплицитным, по крайней мере, слабовыраженным. Клад, который нельзя добыть, с неминуемым столкновением охраны с искателями, становится кладом, который не получится, при всех технологических новшествах и методологических инновациях, обнаружить.
Чем больше у существа свободы, = лучше камуфлирован функционал, тем конкретнее категория оказывается «свободных» или «освобождённых». Сродни выбору между двумя open sourse’ программами и вкусными сортами сыра: мало что помешает «выполнить» оба ’.exe’ и жрать сорта кисломолочных продуктов попеременно или одновременно, с хлебом и без, - сфера чего-то третьего, крохотные пустоты, поры на эпидерме сущего будут заполнены. Современное свободное существо™ если не мгновенно, то очень скоро узнаёт о формальных недостатках системы, но, чтобы не выставить себя безмозглым, не требует другого глобуса, предпочтя занять себя многочисленными, предоставляемым всегда с избытком, альтернативами. Другими ‘.exe’ и прочими сортами.

вторник, 26 июля 2011 г.

出来損ないの子供

Смотрим по кое-чьим рекомендациям “Mokke / もっけ”, влепив пяточёк из десятки только за пасторальный сеттинг и некоторые ритуальные подробности, подумывая дропнуть эту дрянь. И вот за что -

Сердитая мамка в 6-й серии всё очень правильно говорит суровому, но не без сентиментальности, деду-традиционалисту: «Оставь в покое моих дочерей, прекрати забивать им головы историями о призраках и духах» [неточная цитата из фансаба]. Правильно, потому что пенсионер-экзорцист, родом как будто из Высокой Архаики, воспитывать современных детишек не умеет, а современные детишки это такие (набирать клавиатурой мат-перемат не позволяет отнюдь не цензура, а лень)… Короче, современных дитяток с очумелыми ручками и невоздержанных на язычки к сакральному нельзя подпускать на расстояние полёта баллистической ракеты. Терминаторы-недоросли экзорцируют всё подряд, что зловредных, что к людям отзывчивых по-хорошему духов, не прилагая к тому ни малейшего, не говоря уже об изощрённых ритуалах, усилия. Пример в первых же двух сериях, - в первом с минимумом усилий ликвидируется дух-пограничник, оберегающий священные луга с искомыми человечьими детёнышами цветами (то, что в ареалах подобные инфра-сущности есть, свидетельствует о том, что человеку рвать Patrinia scabiosifolia непосредственно там не велено, если надо - где хочешь ищи, только не здесь). С духом-Изуной (летающий длинноухий хорь, подкласс тэнгу, идеальный советчик) обошлись ещё гуманнее, - его променяли на пару дебиловатых «посонов»-одноклассников и «тряпочную» подружку.
Мимими, блять.
В известном пейоративном смысле, рявкающие на собственных детей «не трожь, бяка!» руководствуются архаической интуицией, а не только гигиеническим (и гинекократическим) прагматизмом, - остаточного, при~ и поддонного сакрального в метрополии, даже постиндустриальной, подчас не меньше, чем в провинциальном Эдеме среди рисовых полей [По крайней мере, нам это с куда большей убедительностью, чем гуманитарные наставления «постсинтоистов» вещают из студии Gainax. И мы им, как ни странно, верим]. Ни то, ни другое дурно воспитанным детям доверять нельзя категорически.

P.S. Более короткий, к счастью, "Kamichu! / かみちゅ!" лучше по-любому, хотя не менее наивный и неуклюжий.



Нитори недовольна с таких тайтлов.

エンジェルビーツ: всё, что мы знать не хотим

Как ни предполагалось, хороший тайтл, - “Aniplex” с “Visual Art'ом” толсто потроллили креационистов, оставив центрального персонажа, всю тринадцатисерийную весёлую (хорошо режиссированную) дорогу верещавшего что-то там про ценность сингулярного биологического существования и смысл жизни рыдать в лишённом гордости одиночестве. Предварительно сплавив всех однополчан в лучшую новую жизнь: как выясняется в процессе развития сюжета, оппонирующая сплоченному коллективу богоборцев «ангелица» тоже подряжена выполнять алгоритм манифестации, стирая психику с памятью в широких смыслах слов, - от них же один дискомфорт. Собственно, кандидаты на удаление ЦНС, - все, а не только террористы, - пережившие штормовой когнитивный диссонанс и глубинную психическую травму от несправедливости миропорядка; не обрётшие восполненности в предыдущей жизни, компенсацию получают с лихвой. В том же процессе дважды случается рецидив узурпации титула бога ревнивого a la Иолдабаоф, - чтобы равно и опустошённым, и партизанам, было на что негодовать и на что уповать; неуютный мiр очень высшей, посмертной, школы создавался для того, чтобы эмулировать объект ненависти, модус которого переходит эстафетным жезлом из рук в руки на коротких дистанциях стремительно сужающегося круга борцов с бескровным дисциплинарным режимом.

Выводов из всего видеоряда, по обыкновению, - триада: в дисциплинарном режиме у господа всемогущего есть только по одной тактике и стратегии. Моровая несправедливость продолжает твориться из ничего, образуя много шума, - стало быть, бессмысленно стараться что-либо исправить, это усердие всё равно останется не оцененным. Напротив, нужно всячески стимулировать самовозрастающую злобу подопечных своих, - в ходе очередной контрархонтической кампании эти недоумки наконец-то сообразят, что архонты творят на пределе своих скудных (в оптике потенциального не-тварного порядка) способностей. И потому, - “что ни деется – всё к лучшему”; лабухи мiра сего сами рады избавится от креатур, которые портят ещё больше изначально испорченное. Перед избавлением (редуцированию от со-временной сотериологии к традиционному спасению) обязательно надо намекнуть, что виноваты-де сами, между тем, как бога, в общем-то, нет. Точнее, его присутствие отсутствия заключается в непреходящей циклически манифестации, - нормативная для архонтов уловка, позволяющая даже ультра-креационистам патетически ляпать «нет, весь я не умру».
 

Ни разу не оцененное 地獄を歌う

Наши очерки о дальневосточном кинематографе и мультипликации особенно не были бы полны без комплексного, полного ответа на вопрос, - отчего азиаты, как после изнурительной муштры, неровно дышат к религиозным войнам, - в суженом антропологией и историей кругу христианских церквей в том числе. Ответ, как вы и предполагали, быть может, прост – Ямато, в дальнейшем, Ниппон Коку, как целостном государство, переживало подобное неоднократно, и с тех пор, с мятежа Тайра-но Масакадо [938 год], усматривает в мировой политистории череду аналогичных локализованных и / или глобальных конфликтов. От европейской конспирологической оптики заимствовав только поляризацию однородных сил – каждая сторона в конфликте в своих целях и разнообразными методами «сотрудничает» с онтологическим Злом, которому, в свою очередь, нет терпится совершить какое-нибудь благо (отсюда вечные упования господ-оформителей: когда же, когда все хорошие нелюди убьют всех плохих людей?). Оттого религиозная война, до инвазии реформаторов – исключительно в форме Крестовых походов на Ближний Восток, - на подступах к новому времени становится имманентной модерну войной против самоё себя.

Параллели с микроконтинентом, - до эпохи Хэйан в Ямато формально не было воинского сословия, ядра [ир]регулярной армии, - с особой топикой, подразумевающей воспитание и образование индивида, как «боевой единицы». В отличие от европейской образовательной, ин-формирующей системы, «замуровавшей» индивида в самотождественности под предлогом свободы воли, в Нихон Коку об индивидуальной автаркии и не помышляли; поведенческий модус, квалификация, функционал, в общем, природа воина была всецело зависима от телеологии. Если государь, будь то император, или сёгун [тэнно – равновеликий императору, потенциальный наследник престола] повелевает отречься от со-словных принципов, императивов касты, воин занимает «выжидающую позицию», до тех пор, пока государь не одумается, и не призовёт своих «опричников» с дайто наголо. А если не призовёт… большая часть соратников Оды Нобунаги, модернизатора, давшего таможней добро на экономическую интервенцию Западу, были профессиональными военными, не дождавшимися Приказа от XV сёгуна клана Асикага Такаудзи, некогда [1336 год] свергшего императора Го-Дайго.